— Да… он хотел убить меня и Ника, — прерывающимся шепотом проговорила Элизабет, глядя на экран телевизора, где Ник со вторым полицейским уже спустились со ступеней здания и сажали в машину преподобного Тэггерти. Толпа продолжала бурно выражать возмущение, вслед детективам неслись угрозы и оскорбления.
— Мы заканчиваем репортаж с места события — у дверей молитвенного дома, где только что был арестован преподобный Тэггерти за покушение на жизнь известной сценаристки и ведущей программы «Темное зеркало» Элизабет Найт, — раздался за кадром голос ведущей. — Ждите наших дальнейших выпусков. С вами была Чарлин Мэдрид.
Элизабет выключила телевизор и несколько минут стояла молча, словно в оцепенении. Репортаж произвел на нее ошеломляющее впечатление. Значит, веранду ее дома взорвал не Дэвид Фергюсон? Это не он желал ей смерти, а преподобный Тэггерти? Это Тэггерти хотел ее убить… Да, он возмущался якобы пропагандируемым в ее программе насилием, собирал ежедневные многочисленные митинги у дверей телекомпании, негодовал, требовал закрыть шоу, но чтобы пойти на крайние меры и бросить в ее дом бомбу?..
Слезы хлынули из глаз Элизабет — впервые за сегодняшний день.
— Касс… но почему? Почему он решил, что может распоряжаться человеческими жизнями? Кто дал ему это право?
— Никто! — заявила Кассандра, поднимаясь с кресла и подходя к Элизабет. — Никто такого права ему не давал. Он сам присвоил его, возомнив себя Богом. — Она обняла Элизабет, и та уткнулась лицом в ее плечо. — Чем скорее ты забудешь об этом мерзавце, тем лучше, Лиз. А теперь пойдем поужинаем у Донахью. Сегодня у тебя был такой тяжелый день, и ты с утра, по-моему, ничего не ела. Пойдем, дорогая, посидим, отдохнем, послушаем музыку, поболтаем с Майклом. Тебе надо развеяться и забыть обо всем плохом.
Элизабет кивнула, подняла голову, вытерла слезы и заставила себя улыбнуться. Надела пальто, и через минуту они с Касс уже шли по длинному коридору, ведущему к лифту.
«Как хорошо, что у меня есть такая верная и преданная подруга, как Касс, — думала Элизабет, пока они ждали лифт. — Она права: надо поесть, отдохнуть и развеяться».
Но Элизабет чувствовала себя такой усталой, измученной и опустошенной, что даже плохо представляла себе, как дойдет до бара Донахью, будет сидеть там, разговаривать с Касс и Майклом… Господи, неужели она переживет этот страшный день, который, кажется, длится целую вечность? Но мысль о том, что с «подарком» Ника наконец закончатся все ее беды, страхи и весь тот кошмар, в котором она так долго существует, утешала Элизабет и придавала ей сил. Как хочется надеяться и верить в то, что все плохое осталось позади…
Элизабет и Кассандра вышли из здания телекомпании и увидели, что на улице собралось еще больше людей, чем перед входом в молитвенный дом, откуда только что полиция забрала преподобного Тэггерти. Заметив Элизабет, толпа грозно двинулась в ее сторону, окружила, выкрикивая угрозы и оскорбления. Казалось, собравшиеся не только не верят в совершенное их лидером тяжкое преступление, но и обвиняют во всем Элизабет Найт. Они словно забыли, что рано утром Тэггерти бросил взрывное устройство в ее дом и разрушил веранду! Она — виновница всех их бед, она арестовала его и упрятала за решетку.
— Пошли прочь! — яростно закричала Кассандра, замахиваясь сумочкой на подходящих к ней людей. — Дайте нам пройти! Если вы сейчас же не уберетесь отсюда, мы вызовем полицию и вас арестуют, как и вашего святошу Тэггерти! А ну, прочь!
— Касс, перестань. — Элизабет схватила ее за руку. — Перестань, а то будет еще хуже. Остановись.
Неожиданно возмущенные крики стихли, толпа расступилась, и перед Элизабет и Кассандрой появился Кристофер — сын Тэггерти. Он шагнул к Элизабет, остановился и смущенно проговорил:
— Мисс Найт, простите этих людей. Они очень переживают за судьбу отца. Мы все переживаем, — тихо добавил он. — Простите их.
— Кристофер, я понимаю ваши чувства, — сказала Элизабет, вглядываясь в худое, бледное лицо сына Тэггерти. — Вы переживаете за судьбу отца, и поверьте, я тоже сожалею обо всем случившемся. Но вы должны объяснить этим людям, что Тэггерти совершил тяжкое преступление и не я арестовала его, а полиция, у которой имеются неопровержимые доказательства его вины.
— Да, мисс Найт. Да, мой отец виноват, я сознаю это, но мне известны причины, заставившие отца пойти на этот крайний шаг, хотя я и осуждаю его поступок. Поверьте, я искренне переживаю случившееся и прошу у вас прощения. И благодарю Господа за то, что этот взрыв не причинил вам вреда.