— Вроде все в порядке, — пожав плечами, неуверенно ответила Элизабет. — Знаешь, в последнее время в связи со… всеми этими кошмарными событиями у меня часто возникает ощущение, что в мое отсутствие здесь кто-то бывает. Возможно, у меня просто расшатались нервы и разыгралось воображение, ведь я пишу сценарии на криминальные темы, однако… Ник, мне кажется, он бывает здесь!
— Он? Кто он, Лиз?
— Тот таинственный маньяк, человек-призрак. Он приходит сюда, я чувствую это, Ник.
— Лиз, прошу тебя, успокойся. — Он обнял Элизабет за плечи и прижал к себе. — У тебя действительно разыгралось воображение. Сейчас я тщательно осмотрю дом, проверю все задвижки на окнах, замки на дверях, и ты убедишься, что никто в твое отсутствие в дом не проникал.
— Ник, а ты веришь в интуицию? — вдруг спросила Элизабет, подняв голову и заглядывая ему в лицо.
— Верю.
Он поцеловал ее в щеку и начал осматривать задвижки на окнах, а Геркулес, сопя, сопровождал его. Сегодня, похоже, он уже не боялся Кэти и, как показалось Элизабет, всем своим видом показывал, что теперь здесь он не гость, а хозяин.
— Ну вот, все в порядке! — объявил Ник, после того как осмотрел гостиную, кухню и комнату для гостей. — Осталось только проверить второй этаж.
— Спальню? — Элизабет успокоилась, и на ее губах появилась улыбка.
— И спальню тоже, — лукаво усмехнулся Ник.
— Подняться с тобой на второй этаж? — игриво спросила она.
— Я справлюсь и сам, — в тон ей ответил Ник.
— Что же ты будешь делать в спальне один?
— Я простой полицейский, у меня бедное воображение, поэтому в спальне я займусь осмотром окон и загляну под кровать. Ну еще, может быть, проверю шкафчики.
Он шагнул к лестнице и скомандовал Геркулесу:
— Пойдем со мной.
И пес с недовольным видом начал карабкаться по высоким ступеням, стараясь поспевать за хозяином. Элизабет проводила их долгим взглядом, и, словно почувствовав его, Ник остановился на верхней ступеньке и обернулся. Его ярко-зеленые глаза внезапно вспыхнули такой нежностью и любовью, что у Элизабет перехватило дыхание и гулко забилось сердце. Никогда в жизни ни один мужчина не смотрел на нее так! Ни один…
— Лиз… — Ник хотел что-то сказать, но внезапно смутился.
— Что?
— Нет… ничего. Свари, пожалуйста, кофе к моему возвращению, — шутливо попросил он.
— В какую кружку тебе налить? — с улыбкой спросила она.
— Сегодня я предпочел бы пить кофе из «Пиноккио».
Элизабет прошла в кухню, достала из шкафчика банку кофе, поставила на плиту чайник и присела за стол, над которым висели часы. Половина двенадцатого ночи… Она вздрогнула и судорожно сцепила руки. Возможно, уже сейчас, в эту самую минуту, какая-то незнакомая ей женщина должна вот-вот умереть… Полчаса назад закончилась очередная серия «Темного зеркала», кровавый убийца уже наметил жертву, подготовился к преступлению и теперь выжидает удобный момент, чтобы… Господи, ведь он снова скопирует убийство со сценария, который сочинила она, Элизабет Найт! И она разделит с ним ответственность за гибель неизвестной ей женщины, влюбленной, мечтающей о счастье и будущей прекрасной жизни…
Убийца сидел в тесной, душной кладовке, и ему казалось, что время остановилось. В парике было очень жарко, тесное женское платье прилипло к телу, на лбу выступили капли пота. Когда же она придет, черт возьми? Два предыдущих вечера, когда он тоже прятался в кладовке, готовясь к сегодняшнему делу, в это время хозяйка уже возвращалась домой, а сегодня… Где она шляется, где ее черти носят? А если сегодня вечером она вообще не придет? Что тогда?
«Куда она денется?» — попытался успокоить себя убийца, но тревожная мысль не выходила из головы, заставляя нервничать все сильнее.
Ведь если она не вернется домой, значит, его тщательно и детально продуманный план действий рухнет. А он так готовился, старался, боясь упустить из виду любую мелочь. Он жил этим днем, с нетерпением ждал его наступления…
Или, предположим, она вернется, но глубоко за полночь. Что тогда? Он, конечно, все равно расправится с ней, но это будет нарушение плана. По плану он должен отравить ее сразу после окончания шоу «Темное зеркало», тогда это будет иметь смысл. Особый смысл. Тогда все снова заговорят о нем, удивляясь и восхищаясь его виртуозностью, мастерством, сноровкой…