— Естественно, — вздохнул он. — И первое, что мне необходимо сделать, — созвать членов моей оперативной группы для обсуждения… последнего инцидента.
— Господи, Ник, — вдруг прошептала Элизабет, качая головой, — этот маньяк совершил уже которое по счету преступление, а у меня такое чувство, что мы знаем о нем даже меньше, чем вначале. Ты не находишь? Кто он? Как выглядит? Или это… она?
— Убийцей может оказаться любой, кто умеет ловко влезать в дыру в стене, не боится замкнутого пространства и равнодушно относится к мышам, крысам и паукам, которые облепили твой подвал паутиной, — пошутил Ник, надеясь хоть немного поднять настроение Элизабет.
Но ее лицо оставалось серьезным, и он лишь огорченно вздохнул.
— Как обидно! — вдруг сказала она. — Ты и твои коллеги так много работаете, собираете улики, выстраиваете версии, а этот маньяк, словно насмехаясь над вами, продолжает творить свои черные дела.
— Единственное, что меня утешает и вдохновляет, — благодаря ему я познакомился с тобой и многое о тебе узнал!
— Собрал на меня досье? — Элизабет впервые улыбнулась.
— Это моя работа, мэм! — шутливо отозвался Ник. — Я привык выполнять ее хорошо! Так что вы, уважаемая леди, у меня в руках!
— В прямом и переносном смысле? — спросила Элизабет и уже серьезным тоном добавила: — И я очень тебе за это благодарна, Ник…
— Рад стараться, мэм!
Когда они проезжали мимо здания телекомпании, Элизабет неожиданно воскликнула:
— Ник, останови, пожалуйста, машину! Мне надо зайти на работу!
— Зачем? — удивился он, резко тормозя. — Ведь сейчас половина пятого утра. Там никого нет.
— А мне никто и не нужен. Я должна кое-что сочинить.
Она распахнула дверцу, вышла и уже направилась к зданию, но, почувствовав на себе растерянный, ничего не понимающий взгляд Ника, остановилась и обернулась.
— Я хочу поработать над текстом сценария «Темного зеркала».
— Сейчас, ранним утром? — Ник с тревогой вглядывался в ее лицо.
— Да, именно сейчас, — ответила Элизабет и, пожав плечами, добавила: — Для профессионалов не существует временных ограничений. Они пишут в любое время суток, и ранним утром в том числе.
Интуиция подсказывала Нику, что Элизабет действительно приняла для себя какое-то важное решение, но не собирается посвящать его в это, и на душе у него стало совсем тревожно.
— Лиз, ты скоро освободишься?
— Не знаю. Как пойдет работа. Думаю, через несколько часов я ее закончу.
— Я заеду за тобой.
— Хорошо, я буду ждать тебя.
Ник проследил, как Элизабет направляется к зданию и поднимается по ступеням. Что она задумала? О работе над какой серией она говорила?
Тревога еще сильнее охватила Ника.
Глава 27
Элизабет в течение двух часов находилась в своем кабинете, сидя за компьютером и не отрывая взгляда от экрана монитора. Удивительно, но кошмарные события вчерашнего вечера и сегодняшняя бессонная ночь, половину которой она провела в больнице у постели несчастной Касс, казалось, закалили ее волю, придали сил и решимости в достижении поставленной цели. Элизабет была предельно собранна, голова работала ясно, легко находились слова и фразы — точные, хорошо сформулированные. Элизабет сочиняла сценарий очередной серии «Темного зеркала»…
Наконец она встала из-за стола и подошла к окну. Утро только начиналось: серое, хмурое, туманное, — но плохая погода не огорчала Элизабет. Сейчас ее мысли были заняты совсем другим… Она вернулась за стол, подняла телефонную трубку и набрала несколько цифр. Долго слушала длинные гудки, потом положила трубку и усмехнулась. Разумеется, в столь ранний час Броди еще нет на работе.
Элизабет отыскала в телефонной книжке его домашний номер, набрала и услышала сонный голос Ярборо:
— Алло…
— Доброе утро, Броди! — нарочито бодрым тоном произнесла Элизабет.
— Какого черта ты звонишь в такую рань? — раздраженно бросил он. — Что тебе нужно?
— Скажи, Броди, ты хороший продюсер? Опытный?
— Лиз, ты с ума сошла? — бросил Броди, и Элизабет, усмехнувшись, отметила, что сонные интонации в его голосе исчезли.
— Ты не ответил на мой вопрос. Ты хороший продюсер или нет?
— Я — самый лучший! — рявкнул Броди. — Ты за этим мне звонишь в такую рань?
Элизабет знала: больше всего на свете, кроме прибыли, разумеется, Броди Ярборо заботила собственная репутация, и когда ему казалось, что кто-то осмеливается в этом усомниться, он немедленно бросался в бой, доказывая свой профессионализм и защищая деловую репутацию.