Убийца взглянул на часы: без десяти минут одиннадцать. Пора включать телевизор — через десять минут начнется вечерний выпуск.
То, что убийца услышал и увидел на экране, ошеломило его, поразило в самое сердце. Не может быть! Невероятно!
«… в пятницу вечером вас ждет незабываемое зрелище… Впервые знаменитая телезвезда Элизабет Найт выступит в главной роли ведущей и сценаристки шоу, погибающей от руки серийного убийцы, так долго охотившегося за ней… Грандиозное шоу…»
Убийца вскочил с кресла и, закрыв лицо руками, стал нервно прохаживаться по комнате. Что происходит? О чем они говорят? Элизабет в главной роли? Она погибает?.. Что все это означает?
Убийца остановился посреди комнаты, и выражение изумления и отчаяния на его лице внезапно сменилось яростью. Означает это лишь одно: Элизабет Найт бросает ему вызов. Как раньше швыряли перчатку в лицо, вызывая на дуэль. Она объявляет ему войну, предлагает встретиться один на один.
Такой вариант развития событий никогда не приходил ему в голову. Он даже представить себе не мог, что Элизабет, его несравненная, обожаемая Элизабет способна на такое… Как, оказывается, плохо, он знал ее! А ведь он всегда был уверен, что тонко чувствует ее душу, понимает смысл всех совершаемых ею поступков, может предугадать ее дальнейшие шаги…
Оживленный голос диктора снова привлек внимание убийцы. Он повернул голову к экрану и услышал:
«… После окончания шоу «Темное зеркало» с одиннадцати вечера и до полуночи вы можете увидеть в прямом эфире интервью со знаменитой Элизабет Найт… она откровенно расскажет о своих душевных переживаниях, связанных с…»
Интервью в прямом эфире с Элизабет? Эта новость еще больше поразила убийцу, сердце подпрыгнуло у него в груди, сильно и часто заколотилось. Элизабет не только бросает ему вызов, но и зовет в студию, чтобы на глазах телезрителей он расправился с ней?
Мысли — путаные, бестолковые, несвязные — с бешеной скоростью завертелись у него в голове. Он пытался систематизировать их, вникнуть в их смысл, но ничего не получалось. Он был сбит с толку и не понимал, что происходит.
Убийца выключил телевизор, бессильно рухнул в кресло и закрыл глаза. Постарался успокоиться, сосредоточиться и привести в порядок мысли и чувства. Элизабет Найт приглашает его в студию, чтобы он там убил ее? А почему, собственно, это так ошеломило его? Разве он никогда прежде не представлял себе подобную ситуацию? Не проигрывал ее в уме? Представлял, и много раз. Обдумывал в деталях, рисовал в воображении картины ее гибели. Но… убивать Элизабет не в своих фантазиях, а в реальной жизни ему все-таки не хотелось. Даже в самые отчаянные моменты, когда казалось, что она изменяет ему, издевается над ним, предает их любовь. Невыносимо было видеть Элизабет — веселую, смеющуюся — с тем полицейским, но убийца всегда великодушно прощал ее, ведь большая любовь способна на самопожертвование.
Одно дело — убивать людей во имя их любви с Элизабет, и совсем другое — лишить жизни ее саму. Но что же делать, если Элизабет не просто подталкивает его к этому поступку, а буквально заставляет занести над ее головой карающий меч? Она не оставляет ему пути к отступлению, и реклама будущего шоу — убедительное тому свидетельство.
А он-то, недоумок, так ей верил! Ловил каждый ее взгляд, каждое слово, надеялся, что она тоже любит его, просто скрывает свои чувства. Любит… Да если бы Элизабет любила его, неужели она загнала бы его в такую безвыходную ситуацию? Ведь если он убьет ее в следующую пятницу, его непременно схватит полиция, и тогда… его предназначение не будет исполнено до конца.
Убийца вскочил с кресла, чувствуя, как охватившая его ярость переходит в безумие. Элизабет предала его, посмеялась над ним, бросила вызов и объявила войну. Что ж, он принимает ее вызов! Большая любовь требует больших жертв. Они будут.
В голове убийцы уже начинал понемногу складываться план будущих действий. Он вспоминал свои блестяще выполненные прошлые преступления и верил, что и на этот раз очередное звено в большой цепи замкнется накрепко. У него все получится, ему все удастся. Каждый раз, убивая очередную жертву, он испытывал восхитительные, ни с чем не сравнимые ощущения огромной, почти безмерной власти над людьми, невероятной силы и острого наслаждения. Он обладал правом отнимать или даровать жизнь. Он один пользовался этим правом и никому не собирался его уступать.