Несколько минут Броди Ярборо неподвижно сидел за столом, напряженно прислушиваясь, не раздадутся ли шаги Элизабет и не нагрянет ли она снова к нему в кабинет, потом встал, подошел к окну и посмотрел вниз, туда, где привычно толпились демонстранты с плакатами, требующими запретить показ по телевизору «Темного зеркала».
— Придурки, — брезгливо поморщившись, пробурчал он себе под нос.
Вернувшись к столу, Броди поднял телефонную трубку и торопливо проговорил:
— Бэмби, соедини меня с отделом новостей. — Нетерпеливо забарабанил пальцами по столу и, услышав голос на том конце провода, сказал: — Стив? Бери своих парней и подходи ко мне. Да, нам необходимо потолковать. Это касается выпуска шестичасовых новостей.
Глава 11
Элизабет включила компьютер и, ожидая, когда он загрузится, стала смотреть в окно на Пятую авеню, по которой неслись бесконечные вереницы машин. Иногда одна из них пыталась обогнать другую или высадить на ходу пассажира, и тогда раздавался оглушительный взрыв негодования. Возмущенно гудели сирены, водители высовывались из окон и посылали вслед нарушителю проклятия и угрозы. На верхнем этаже шума не было слышно, но картину эту Элизабет наблюдала ежедневно, давно привыкнув к ней и почти не обращая на нее внимания.
Элизабет предпочитала работать над сценариями не в своем кабинете в здании телекомпании, а дома. Там ее компьютер тоже располагался около окна, но из него открывался совершенно иной вид. Белоснежные яхты и лодки, плавно покачивающиеся на водной глади порта Мэдисон, — этот живописный, почти идиллический пейзаж всегда радовал взор Элизабет, успокаивал нервы, а главное, неизменно способствовал приливу творческой фантазии. Но сегодня Франциск попросил ее кое-что переделать в одной из серий «Темного зеркала», и ей пришлось остаться в своем кабинете и сесть за компьютер.
Элизабет никогда не возражала против просьб режиссера, наоборот, всегда с готовностью бралась за работу, но сегодня ее мысли были далеки от сценария, вдохновение не приходило и сосредоточиться было тяжело. Как можно рисовать в воображении сцены будущей истории, когда в реальной жизни происходят такие страшные вещи? Фантазии Элизабет, предназначенные всего лишь для показа по телевизору, воплощаются в действительность, неся смерть ни в чем не повинным людям. Да и не известно, выйдет ли в эфир эта серия, поскольку Броди пообещал ей, что «Темное зеркало» не появится на экране до тех пор, пока убийцу не поймают.
Краткое содержание серии, эпизод из которой Франциск попросил переделать, сводился к следующему: пьяный водитель сбивает машиной ребенка, оставляя его умирать на дороге. Элизабет работала над сценой, где водитель, спустя несколько дней после трагедии, снова напивается, пошатываясь, выходит из бара и садится за руль автомобиля. Отец умершего ребенка подкарауливает его, подходит к открытому окну машины и сообщает водителю, что он — отец того самого ребенка, которого водитель задавил насмерть. Звучит выстрел, и голова пьяного парня бессильно падает на грудь.
Пальцы Элизабет с привычной легкостью бегали по клавиатуре компьютера, но она то и дело отвлекалась от текста, снова и снова мысленно возвращаясь к вопросу, мучающему ее с того самого момента, когда детектив О'Коннор сообщил ей об убийствах, скопированных с ее сценариев. Что будет дальше, если в самое ближайшее время полиция не поймает безумца, воплощающего в жизнь ее фантазии? Элизабет не покидало странное, пугающее ощущение: каждая новая сочиненная ею и появившаяся на экране строка неумолимо приближает какого-то неизвестного ей человека к гибели. И кто на сей раз может оказаться в роли невинной жертвы?
Зазвонил телефон, Элизабет оторвала взгляд от экрана и взяла трубку.
— А он уже здесь, — пропела нарочито тоненьким голоском Кассандра.
Краска залила лицо Элизабет. Господи, неужели детектив О'Коннор стоит сейчас около ее помощницы и все это слышит? Тоненький голосок с многозначительными интонациями…
— Кто — он? — холодно осведомилась Элизабет, надеясь, что Касс одумается, перестанет паясничать и ставить ее в неловкое положение. — Детектив О'Коннор?
— Он самый, — продолжала Касс, подражая ирландскому акценту. — Красавец полицейский…
— Проводи его ко мне, Кассандра, — сухо попросила Элизабет.
Она почти никогда не называла свою подругу полным именем, за исключением редких случаев, когда Касс позволяла себе лишнее и Элизабет на нее сердилась. Дверь кабинета распахнулась, на пороге со смущенной улыбкой появилась Кассандра, а за ней Ник. Досада Элизабет на подругу мгновенно улетучилась. Она видела только ярко-зеленые глаза молодого мужчины, обворожительную улыбку…