— Вы первой оказались на месте преступления?
— Да.
— Я очень вам сочувствую, Лиззи, — мягко произнес он, крепче сжимая рукой ее плечо. — Видеть такое невыносимо.
Элизабет молча кивнула, отметив, что Ник назвал ее уменьшительным именем и вышло это у него легко и естественно, без тени фамильярности или намека на возможно более тесное знакомство.
— И знаете, что Фергюсон заявил во время следствия судебному психиатру? — продолжила Элизабет. — Что якобы он не имел намерения расправиться с Марти. Он хотел лишь заставить ее признаться ему в любви! Уж не знаю, от чьего имени — моего или ее собственного…
В гостиной воцарилась долгая пауза, а потом Ник спросил:
— Где его схватила полиция?
— В аэропорту. Он собирался лететь самолетом обратно в Калифорнию. Полиция надавила на него, и он во всем признался. Там же, в помещении аэропорта. И очень просил, чтобы они правильно расценили его поступок, — зло добавила Элизабет.
— Ну конечно, если ты любишь женщину, а она не отвечает тебе взаимностью, то можно убить ее младшую сестру! — возмущенно воскликнул Ник. — И все должны понимать, почему ты совершил преступление, и не судить тебя строго! Представляю, с какой болью в сердце вы живете. — Ник вгляделся в лицо Элизабет. — Ведь у меня есть младшая сестра, Нина, она, слава Богу, жива и здорова, но я всегда так волнуюсь за нее…
Элизабет положила голову на руку Ника, обнимавшую ее за плечо, и едва заметно улыбнулась. Как хорошо ощущать присутствие этого сильного и мужественного человека, готового в любую минуту прийти ей на помощь!
— Ник, — тихо сказала она. — Вы не могли бы побыть у меня еще немного?
— Я непременно останусь с вами столько, сколько будет необходимо, — отозвался он, наклонившись к лицу Элизабет и нежно прикоснувшись губами к ее щеке. — Не беспокойтесь.
Господи, кто бы знал, как его неудержимо тянуло подкрасться вплотную к дому и заглянуть в окно гостиной, где находились сейчас Элизабет и этот проклятый полицейский! Заглянуть, посмотреть, чем они там занимаются, и хотя бы немного успокоиться. Но нет, делать этого ни в коем случае нельзя. Ему не удастся абсолютно бесшумно приблизиться к дому: хрустнет под ногами какой-нибудь камешек или зашуршат опавшие листья. Так уже было, когда убийца некоторое время назад подходил к дому Элизабет и даже поднимался по ступеням, ведущим к входной двери. Нельзя рисковать, тем более что в гостиной сидит этот чертов полицейский.
Убийца снова взглянул на часы и досадливо поморщился. Пора уходить отсюда — сколько можно торчать за кустами, дрожа всем телом от холода! К тому же его ждет дело, важное дело, от выполнения которого зависит очень многое! При мысли о предстоящем осуществлении намеченного плана глухое раздражение спало, и даже холод перестал пробирать его до костей. Он снова совершит это!
И он будет продолжать осуществлять свою миссию до тех пор, пока Элизабет не перестанет появляться каждую пятницу на экранах телевизоров, вызывая у мужской части телеаудитории недвусмысленный интерес и откровенное желание. Элизабет Найт принадлежит ему, и только ему! Правда, похоже, она это не до конца осознала.
Убийца выбрался из-за кустов на улицу. Пора: одиннадцать вечера. Пора идти и снова доказывать Элизабет свою всепоглощающую любовь и безмерную преданность. Уже в который раз.
Глава 14
Ларри Бертрам был абсолютно уверен, что не пьян. Разве он не знает, чем отличается пьяный человек от трезвого? Характерной нетвердой походкой, жестами, речью, а главное, их состояние выдает запах алкоголя. Но разве, глядя на Ларри, можно заподозрить, что он выпил? Никогда! Он собран, четко выговаривает слова, ходит прямо, шаг его размерен и точен. И что очень важно, от него не пахнет спиртным.
Как сделать так, чтобы не ощущался запах изо рта, Ларри давно и прочно усвоил. Существует столько всевозможных парфюмерных и иных средств, что только дурак не воспользуется ими для уничтожения запаха. Вот если бы еще регулярно не ходить в суд на эти дурацкие заседания! Ларри Бертрам был убежден, что судья невзлюбил его с первой минуты и нарочно унижает, заставляя являться на заседания, и следит, трезвый он приходит или нет. Этот придурок почему-то вообразил, что Ларри пьяница. Какая глупость! Ларри выпивает немного, в меру, и бросить пить сможет в любой момент, когда захочет.