Он уже наклонился к Элизабет и хотел поцеловать, но она резко отстранилась.
— Не смей прикасаться ко мне, Броди! Если дотронешься до меня, то получишь пощечину.
— Фу, как грубо… — Броди отступил в сторону. — Это ты у Кассандры научилась быть такой дерзкой? Да, Лиззи, дружба с ней тебе явно не на пользу.
— Наша дружба с Кассандрой тебя не касается.
— Ладно, это действительно не мое дело. Знаешь, у меня сегодня такой чудесный день, что я готов простить тебе все, даже дерзость. Господи, детка, если бы ты только знала, как я рад, что рейтинг нашей передачи взмыл ввысь! Кстати, почему ты не поздравляешь меня? И себя тоже?
— Что ж, прими мои поздравления. — Элизабет демонстративно не смотрела на Ярборо. — Мне приятно, что рейтинг нашей передачи побил все рекорды, однако для себя лично не вижу повода радоваться. Знаешь, когда рейтинг программы взлетает вверх благодаря тому, что серийный маньяк убивает людей, радоваться нечему.
— Господи, ну как ты не поймешь: я не глупая собака, кусающая руку хозяина, который кормит ее! — раздраженно сказал Броди. — Если наша передача имеет успех, то надо поддерживать его и укреплять, а не мучить себя моральными проблемами!
Элизабет наконец повернулась к нему и молча кивнула. Спорить с Броди и доказывать ему что-либо было бесполезно. Подумаешь, маньяк убивает людей! Если это повышает рейтинг его программы, значит, пусть убивает.
— А ты слышал последнюю новость? — спросила она, глядя в его голубые ледяные глаза.
— Какую еще новость?
— Он снова сделал это…
— Вот как? Наш маньяк опять кого-то прихлопнул?
— Он не наш, Броди. Может быть, твой, но только не мой! Да, этот безумец снова совершил преступление. Подкрался к машине, где сидел водитель, и выстрелил ему в голову. Кстати, это убийство случилось неподалеку от моего дома. Так что разделить твою радость по поводу высокого рейтинга шоу я не могу.
— Любопытно… — задумчиво промолвил Броди, теребя металлические заклепки на своей ковбойской рубашке. — Слушай, а тот парень-водитель был пьян?
— Да, насколько мне известно, его должны были осудить за управление транспортным средством в нетрезвом состоянии, повлекшим за собой смерть ребенка.
— Я так и думал, — отозвался Броди и, неожиданно усмехнувшись, добавил: — И что же ты расстраиваешься? Парень получил по заслугам! Сначала он убил человека, а потом его прихлопнули. Как сказано в Библии: «Око за око, зуб за зуб». Его настигло возмездие, Лиззи.
— Но в Библии также сказано и о том, что только Господь Бог может карать или миловать людей! И никому не дано право отнимать у человека жизнь. А этот преступник почему-то решил, что сам властен распоряжаться людскими судьбами, хотя он и не Бог, и даже не правосудие! И мы не нуждаемся в его услугах по привлечению дополнительного внимания к нашему шоу. Он — хладнокровный, циничный убийца, и получать помощь из его рук и радоваться этому по меньшей мере странно.
— Ладно, детка, успокойся. — Броди взял стул и сел рядом с Элизабет. — Просто у нас с тобой разные взгляды на жизнь, и на работу телевидения в частности. Я, например, несмотря ни на что, все равно безумно рад, что наша передача имеет такой оглушительный успех, и сегодня намереваюсь закатиться в самый дорогой ресторан и хорошенько отметить это. Большая порция стейка, виски самого лучшего и дорогого сорта… Лиззи, пойдем со мной? — Он широко улыбнулся и галантным жестом предложил ей руку, но Элизабет лишь покачала головой.
— Спасибо, Броди, но у меня нет желания идти в ресторан. Да и повода для посещения я тоже не вижу.
Броди убрал руку, на мгновение нахмурился, но тотчас же снова улыбнулся и, кивнув на экран компьютера, произнес:
— Будешь работать над сценарием? Ладно, работай. Сценарии ты пишешь классно. Молодец!
— Нет, Броди, я не собираюсь работать над сценарием, — ответила Элизабет, избегая его взгляда. — Я пришла лишь для того, чтобы написать несколько писем, а после этого сразу уйду домой. — Сделав паузу, она наконец произнесла давно заготовленную фразу: — Броди, больше я не буду писать сценарии к «Темному зеркалу». Во всяком случае, до тех пор, пока полиция не поймает серийного убийцу.
— Что? — Ярборо мгновенно изменился в лице. — Что ты сказала? Это, надеюсь, неудачная шутка?
Голос Броди прозвучал так тихо, зловеще и без привычного южного акцента, что Элизабет невольно вздрогнула.
— Нет, Броди, я не шучу. Это решение я приняла давно, как только начались убийства. Я не могу работать над шоу, зная, что после выпуска в свет очередной серии погибнет ни в чем не повинный человек. Не могу.