— Я не понял одну вещь. Когда вы говорили о настырном полицейском, вы кого имели в виду: того, кто был у вас в доме накануне вечером, или того, кто навестил вас утром?
— Я говорила о полицейском, который заявился ко мне рано утром, — улыбнулась она.
— А тот, вчерашний, не показался вам слишком назойливым?
— Нет, тот был вполне терпим. И даже очень неплох. Для полицейского, разумеется.
Элизабет и Ник вышли не из центральной, а из боковой двери здания, надеясь избежать столкновения с демонстрантами, но толпа возмущенных людей, митингующих против показа шоу «Темное зеркало», подстерегала их и здесь. Однако возглавлял крикливых демонстрантов, держащих в руках множество плакатов, не сам преподобный Тэггерти, а его сын Кристофер.
Увидев Элизабет, толпа с гневными криками двинулась к ней, и О'Коннор, крепко обняв Элизабет за плечи, начал их оттеснять.
— Вот она! Пособница дьявола! Это она несет насилие и смерть в наши дома! — злобно кричали демонстранты.
Внезапно Кристофер со смущенной улыбкой опустил свой плакат и шагнул к Элизабет.
— Мисс Найт! Позвольте сказать вам несколько слов.
О'Коннор хотел увести Элизабет, но она остановилась.
— Все в порядке, Ник. Я поговорю с ним минуту, и мы пойдем дальше.
Кристофер подошел ближе, еще больше смущаясь и избегая смотреть на Элизабет. На его бледном лице проступил румянец.
— Мисс Найт, — опустив голову, пробормотал он. — Я очень вас прошу… остановите показ шоу «Темное зеркало». Я… мы… — запинаясь, продолжил он. — Из-за него гибнут люди, мисс Найт. Это нехорошо, это большой грех.
— Но телевизионная программа не может никого убить, Кристофер! — мягко возразила Элизабет. — Убивает людей какой-то негодяй, используя наше шоу в своих преступных целях. Гибель невинных людей — на его совести.
— Но если вы перестанете давать в эфир «Темное зеркало», убийца откажется от своих замыслов и люди останутся живы! — яростно крикнула стоящая неподалеку женщина.
Услышав знакомый голос, Ник обернулся и увидел Стефани. Если бы он не знал, что она находится здесь по его поручению, то никогда бы ее не узнал. В скромном, невзрачном пальто, пышные волосы собраны на затылке в пучок, чистое, без косметики лицо. Стефани бросила на Ника испепеляющий взгляд, и он понял, чем вызван ее гнев. Ну конечно, ведь он обнимает за плечи мисс Найт, и Стефани ревнует, как будто бы имеет на это основания! Ник неожиданно смутился, почувствовав, что и Элизабет уловила в голосе женщины интонации, никак не связанные со сложившейся ситуацией. Она попыталась отстраниться, давая понять Нику, чтобы он убрал руку, но его рука так и осталась лежать у нее на плечах.
— Я уже сообщила начальству о принятом мной решении больше не сочинять сценарии для «Темного зеркала», — сказала Элизабет сыну преподобного Тэггерти.
— Я очень рад, что вы наконец осознали свои заблуждения, мисс Найт, и встали на праведный путь, — отводя взгляд, ответил Кристофер. — Значит, наши усилия потрачены не напрасно.
За спиной Элизабет раздались возгласы одобрения.
— Не передергивайте мои слова! — раздраженно возразила она. — Я приняла это решение не потому, что осознала свои заблуждения или на меня подействовали ваши бесконечные митинги. Я поступила так только потому, что убийца пока не пойман. Я не могу допустить, чтобы гибли ни в чем не повинные люди. Вам понятно?
Элизабет подняла высоко голову, и они с О'Коннором молча двинулись сквозь расступающуюся толпу.
— Как хорошо вы ответили этому парню! — искренне воскликнул Ник, когда они шли по Пятой авеню в сторону городского парка. — Признаться, сначала я даже немного за вас испугался, Лиззи.
— Я столько раз сталкивалась с этими демонстрантами, что перестала их бояться. Ну что они могут сделать? Заставить меня против воли отказаться от написания сценариев? Исключено. Подобное решение принять могу только я, исходя из своих соображений, но не по их указке.
— А ваш начальник?
— Броди? — презрительно усмехнулась Элизабет. — Я его тоже не боюсь. Он может говорить что угодно, грозить мне судом или расправой, но я все равно поступлю так, как считаю нужным. — Она вдруг лукаво улыбнулась. — В данный момент меня волнует совсем другое.
— Что же? — удивился Ник.