— Фред, и все-таки ты недоглядел, — с сомнением качая головой, промолвил Ник. — Вчера вечером этот парень был в Порт-Мэдисоне.
— Не может быть!
— Фред, мне абсолютно достоверно известно: вчера вечером Дэвид Фергюсон встречался с Элизабет Найт, — с легким раздражением сказал Ник. — Они разговаривали на крыльце ее дома.
Фред усмехнулся, достал из кармана записную книжку, раскрыл и начал читать:
— Семь пятнадцать вечера: Фергюсон вышел из магазина, купив связку бананов, пачку риса, пакет молока и восемь пачек туалетной бумаги. — Засмеялся и добавил: — Запасливый у нас клиент, не правда ли? Так, читаем дальше: вошел в дом в семнадцать минут восьмого. Свет в окнах квартиры зажегся в двадцать минут восьмого, а погас в половине девятого вечера. До утра Фергюсон никуда не отлучался. А утром вышел из дома, купил в киоске два порнографических журнала и через полчаса вернулся. Я тебя не убедил, О'Коннор?
— Но Фергюсон мог воспользоваться другим выходом!
— Не мог! — безапелляционно заявил Фред. — Задняя дверь выходит в тупик, которым заканчивается переулок. Чтобы попасть из него на улицу, Фергюсону надо обогнуть дом и выйти сюда, как раз к тому месту, где стоит моя машина. Так что этот вариант исключается.
— А через черный ход или пожарную лестницу он исчезнуть не мог?
— Нет. Я проверял: тоже исключено. Говорю же тебе, сержант, Фергюсон провел вечер и ночь дома!
Ник снова поднял голову и посмотрел на освещенное окно.
— Фред, извини, но ты его упустил, — тихо проговорил он. — Вчера вечером Фергюсон не мог находиться дома. Он был в Порт-Мэдисоне. Элизабет не только видела его, но и разговаривала с ним.
— И о чем же они разговаривали?
— В общем, ни о чем, однако он сильно напугал Элизабет.
В салоне машины воцарилась долгая пауза. Фред с сосредоточенным видом жевал жвачку, а Ник мучился над вопросом, каким образом Фред упустил Фергюсона. Фред Халли — умница, опытный детектив с многолетним стажем работы, с отличной интуицией…
— Значит, говоришь, Фергюсон напугал Элизабет Найт? — прервал молчание Фред и, усмехнувшись, спросил: — А ты? Ты, конечно, успокоил ее?
— Перестань говорить глупости! — раздраженно бросил Ник. — Я выполнял свою работу, и только.
— Уверен, ты сделал ее, как всегда, хорошо, — не унимался Фред.
— Слушай, если ты не замолчишь…
— Ладно, приятель, не обижайся, — примирительным тоном промолвил Фред, глядя на Ника. — Не ты первый, не ты последний.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что не ты один попадался на эту удочку. Такие дамочки, как эта Элизабет Найт, часто морочат голову полицейским. Лгут напропалую, а детективы и рады им верить. Будь с ней поосторожнее, сержант, не принимай все за чистую монету!
— Ты замолчишь наконец?
Ник рывком распахнул дверцу и вышел из машины. Настало время подняться в квартиру Дэвида Фергюсона, хорошенько потолковать с ним и нагнать на него страху. Ник обернулся, сухо кивнул оставшемуся в машине Фреду и решительно поднялся по ступеням, ведущим к дому.
За долгие годы работы в отделе убийств Ник О'Коннор так и не сумел ответить на вопрос: как должен выглядеть «настоящий преступник», хладнокровный кровавый убийца? Первое время он пытался составить приблизительный портрет убийцы, но очень скоро понял, что занятие это бесполезное. Убийцы, с которыми ему приходилось сталкиваться, выглядели по-разному, и их внешний вид в большинстве случаев совершенно не совпадал с расхожими представлениями о «настоящих преступниках».
И Дэвид Фергюсон, приоткрывший дверь, державшуюся на цепочке, выглядел совсем нестрашно. Невысокий, худощавый, лицо обычное, взгляд карих глаз застенчивый, даже немного робкий. В общем, абсолютно не похож на кровожадного маньяка, убивающего ни в чем не повинных людей.
— Что вы хотите? — спросил Фергюсон, рассматривая посетителя из-за полуоткрытой двери.
Голос его тоже был вполне обычным, немного высокий, но уж никак не густой бас или хриплый баритон со зловещими интонациями.
Ник достал удостоверение, раскрыл его и показал Фергюсону.
— Я — детектив Николас О'Коннор из отдела убийств полицейского управления Мидтаун. Мне надо с вами поговорить.
В карих глазах Фергюсона мелькнул испуг, он обернулся, опасливо глянул в глубь комнаты и, запинаясь, пробормотал:
— Сейчас… не лучшее время для разговора, детектив.