— Они слышали о его мошеннических операциях, но никто, ни один человек в это не верит, — ответила она. — Я со многими говорила, и все в один голос твердят, что это ложь. Мол, силы зла стремятся опорочить благородного человека, оклеветать его, заронив в душах его паствы сомнение. В общем, они категорически все отрицают. Не верят, и все.
— Очень удобная позиция, — заметил Рэй, перелистывая разложенные перед ним бумаги. — Мошенничай сколько угодно, а если тебя попытаются прижать, смело кричи, что тебя преследуют за религиозные убеждения.
— И сколько лет Тэггерти занимается проповеднической деятельностью? — спросил Ник.
— Не менее десяти лет, меняя лишь объекты своего внимания. Собирать многочисленные митинги и выступать против насилия, пропагандируемого с экранов телевизоров, — его последнее увлечение. А лет пять назад преподобный Тэггерти с не меньшим энтузиазмом собирал толпы, протестующие против абортов.
— Надо же, какой широкий спектр интересов! — ехидно заметил Фред. — Молодец преподобный, всюду успевает!
— Да уж, молодец, ничего не скажешь, — покачал головой Рэй. — Если бы только его бурная деятельность не заканчивалась трагедиями для других людей.
— О чем ты? — удивился Фред.
— Он и его оголтелые сторонники так рьяно выступали против абортов у стен одной больницы, что не нашли ничего лучшего, как бросить в здание взрывное устройство. По моим сведениям, погибло пять врачей. Но доказать ничего не удалось, и Тэггерти со своей паствой вышли сухими из воды.
— Вот это да! — присвистнул Фред.
— Стефани, ты провела много времени среди последователей Тэггерти, — сказал Ник. — Как тебе кажется, мог кто-либо из них совершить серию убийств, которые мы расследуем?
— Все возможно, — задумчиво ответила она, — хотя мне кажется, что сейчас у преподобного Тэггерти иные цели и ему невыгодно выставлять себя и своих людей в роли преступников. Он сейчас озабочен другим: прослыть несгибаемым борцом против насилия, как можно чаще засвечиваться в газетах и на телевидении, привлекая к себе все большее число сторонников. Ведь от них напрямую зависит его финансовое благополучие.
— А его сын Кристофер? Что он собой представляет?
— Обычный парень, на мой взгляд, неглупый. И похоже, далеко не в восторге от бурной деятельности папаши.
— А Тэггерти?
— Он постоянно твердит сыну, что тот в скором времени должен стать его преемником в деле борьбы с мировым злом, и вместе с тем упрекает Кристофера в отсутствии лидерских качеств.
— А парень действительно лишен их?
— На мой взгляд, да. Мне кажется, он вообще устал от митинговой деятельности и в глубине души мечтает быть сыном какого-нибудь булочника, почтальона или мясника, но только не неугомонного Тэггерти.
— Спасибо, Стефани, — улыбнулся Ник и обратился к Фреду: — Какие у тебя новые данные на Фергюсона?
— Пока никаких, — пожал плечами Фред. — Он продолжает все так же безвылазно торчать дома…
— За исключением того раза, когда Фергюсон улизнул у тебя из-под носа и совершил прогулку в Порт-Мэдисон!
— Еще раз повторяю: Фергюсон постоянно находится дома и никуда не выходит, — раздраженно возразил Фред. — Я разговаривал с хозяйкой, у которой Фергюсон снимает квартиру. Она утверждает, что жилец очень спокойный и не доставляет ей никаких хлопот. Никого в квартиру не приводит: ни женщин, ни приятелей. Хозяйка даже снизила ему арендную плату за то, что он помогает убирать по дому.
— А ей известно, что он сидел в тюрьме? — спросил Ник.
— Известно. Она сказала, что Фергюсон сам честно признался ей в этом, как только пришел договариваться об аренде жилья.
— И ее не смутило данное обстоятельство?
— Нет. Она считает себя истинной христианкой и говорит, что ее долг — помогать оступившимся людям вернуться к нормальной жизни в обществе.
— Как бы христианское милосердие этой женщины не обернулось для нее трагедией, — покачал головой Ник и снова обратился к Рэю: — Тебе удалось получить какие-нибудь сведения о пребывании Фергюсона в тюрьме?
Рэй быстро отыскал в своих записях нужную страницу, глянул в нее и ответил:
— Ничем особенным среди заключенных Фергюсон не выделялся. Вел себя тихо, спокойно, правда, несколько раз принимал участие в перепалках с надзирателями, но провокатором не был.
Неожиданно Питер Макдональд, с надменным видом сидевший в дальнем конце стола и до этой минуты не проронивший ни слова, важно произнес:
— Думаю, вам не известна одна существенная деталь, касающаяся пребывания Дэвида Фергюсона в тюрьме. — Он сделал эффектную паузу и объявил: — Фергюсон работает в тюремном книгохранилище. — И он победным взглядом обвел присутствующих.