Глава 19
Сквозь сладкую дрему Ник слышал какой-то звук, напоминающий постукивание. Ему снилось, что он сидит в машине и кто-то тихонько стучит кончиками пальцев по стеклу, пытаясь привлечь его внимание. Краем дремлющего сознания Ник понимал, что это происходит в реальности, но проснуться и открыть глаза у него не было сил. За последние две с половиной недели он ни разу не спал по-человечески: все урывками, не более трех-четырех часов в сутки.
Стук не прекращался, и усилием воли Ник заставил себя выбраться из сладкого, необыкновенно приятного сна и открыть глаза. Несколько секунд он сидел, ничего не соображая, борясь с желанием снова заснуть, потом в голове его начало понемногу проясняться, взгляд стал осмысленным, и Ник с удивлением обнаружил, что находится в салоне своего джипа. Взглянул на часы и мгновенно все вспомнил. Накануне вечером он приехал в Порт-Мэдисон, остановил машину на улице, где жила Элизабет Найт, и всю ночь наблюдал за ее домом, надеясь заметить какого-нибудь подозрительного субъекта, например, Фергюсона, следящего за домом или прогуливающегося неподалеку.
Без четверти шесть утра. Последний раз, когда Ник смотрел на часы, была половина шестого. Значит, все-таки его сморил сон, и он проспал пятнадцать минут. Ник снова услышал постукивание, разбудившее его несколько секунд назад, повернул голову и увидел за стеклом машины Элизабет.
— Ник! — звала она, постукивая по стеклу пальцами левой руки. — Ник, ты слышишь меня? — В правой руке Элизабет держала кружку, от которой поднимался пар.
Он быстро опустил стекло, Элизабет протянула ему кружку с кофе и взволнованно спросила:
— Что ты здесь делаешь?
— Отдыхаю в машине, — усмехнувшись, ответил он, с наслаждением делая несколько глотков горячего крепкого кофе. На кружке была изображена картинка из диснеевского мультфильма «Пиноккио».
— У тебя целая серия таких кружек? — улыбаясь, спросил он.
— А ты разве не видел их на кухне? Вкусный кофе?
— Да, спасибо. Он очень кстати.
— А кружка с «Пиноккио» тебе подходит? — шутливо спросила Элизабет.
— Сейчас бы я выпил кофе даже из «Мэри Поппинс»!
Ник допил кофе, почувствовав, как приятное тепло разливается по всему телу, улыбнулся и протянул пустую кружку Элизабет. Она отступила на шаг, и он заметил, что на ней темно-синее шерстяное пальто, а из-под него выглядывает тонкая полоска шелковой ночной сорочки, отороченной кружевом. Значит, Элизабет проснулась, подошла к окну, увидела его джип и вышла на улицу… Лицо Элизабет было без косметики и от этого казалось очень свежим, даже юным; в светло-голубых глазах блестели огоньки.
— Так что ты здесь делаешь? — спросила она, наклоняясь к стеклу джипа.
— Я же тебе сказал: ехал мимо, решил остановиться у твоего дома и спеть ночную серенаду под балконом, — шутливо ответил Ник, пытаясь справиться с охватившим его волнением.
Элизабет протянула руку и положила ее на плечо Ника.
— Ник, значит, ты всю ночь провел около моего дома? Ты… охранял меня?
— А чем мне еще заниматься по ночам? Я много раз рассказывал тебе, что веду скучную, однообразную жизнь, и подобная ночная вылазка хоть немного скрашивает ее. — Ник очень боялся, что Элизабет истолкует его появление у своего дома как свидетельство реально нависшей над ней опасности. — Всю ночь я мужественно боролся со сном, но в какой-то момент ему удалось меня победить, и я заснул.
— Сколько же ты спал?
— Пятнадцать минут.
Элизабет, сокрушенно покачав головой, сжала плечо Ника.
— Пойдем в дом. Тебе надо отдохнуть и поесть.
— Ты хочешь накормить меня завтраком? — изобразив изумление, воскликнул он, выходя из машины и разминая затекшие руки и ноги.
— А тебя это удивляет? Могу угостить тебя жареными бобами и омлетом.
— Жареными бобами? А, вспомнил: ты же из Калифорнии! А можно омлет без бобов?
— Можно, — рассмеялась Элизабет. — Если ты их не любишь, тогда я приготовлю тебе яичницу с беконом и черничный сок.
— Поздравь меня! — оживленно воскликнула Элизабет, когда они с Ником позавтракали и перешли в гостиную. — Не все в жизни так безнадежно, как мне казалось. После долгих переговоров и препирательств мне все-таки удалось убедить комиссию записать в условия досрочного освобождения Фергюсона пункт, по которому он обязуется не общаться со мной ни при каких условиях. Не появляться около моего дома, не звонить — в общем, навсегда исчезнуть из моей жизни. А если Фергюсон посмеет нарушить данное условие, то я… — Элизабет на секунду запнулась, а потом выпалила: — Я убью его! Пущу ему пулю в лоб!