– Ты ничем не помогаешь мне, Дезари, – прохрипел он.
Она высунула кончик языка и облизала пухлые губы.
– Нужно выбрать такой предмет, чтобы мы могли думать только о нем. – С этими словами Дезари едва коснулась его груди и тут же почувствовала, что еще мгновение – и он набросится на нее.
– Я думаю, Юлиан, – словно оправдываясь, сообщила она, не сводя глаз с возлюбленного и одновременно ловко расстегивая пуговицы его рубашки, чтобы ощутить ладонями его мускулистую грудь.
– Ты убиваешь меня, Дезари, – проскрежетал зубами Свирепый. – Мое сердце этого не выдержит.
– Я просто дотрагиваюсь до тебя, – невинно сообщила Дезари, обводя ноготком выступающие рельефные мышцы на груди Юлиана. – Мне это нравится. – Она прильнула к нему и вдохнула аромат его густых золотистых волос. – А еще я люблю ощущать твой запах. Что же в этом плохого?
Он схватил ее за руки:
– Ты нарвешься на неприятности.
– Я еще подумала вот о чем. Может быть, тебе будет удобнее, если я расстегну молнию на твоих джинсах? Мне кажется, они у тебя слишком тугие. – Она ловко высвободила руки из его хватки и, проведя пальцем по его животу, быстро справилась с молнией на джинсах. Юлиан не успел возразить, как дело было сделано.
– Ты меня дразнишь, Дезари, – застонал Свирепый, когда его упругая, восставшая мужская плоть освободилась от прочной ткани джинсов.
Дезари подняла глаза так, чтобы их взгляды снова встретились. Сейчас она казалась Юлиану удивительно сексуальной, такой озорной и влекущей.
– М-м-м, что ж, неплохо, – подытожила она, воочию убедившись в его сильном желании обладать ею. – Совсем неплохо.
Если бы он продолжал смотреть на нее, то мог бы погибнуть навсегда. Он уже не был в силах контролировать себя. Как будто прочитав его мысли, Дезари положила руки на его крепкие бедра, и принялась водить ими вверх-вниз, пока он не почувствовал, что снова начинает задыхаться. Затем накрыла ладонью мужскую плоть, нежно поглаживая бархатистый кончик.
Юлиан не мог удержаться. Он откинул голову назад и полностью отдался волне наслаждения, прошедшей по всему его телу. Огонь желания заполнил его жилы, отчего кровь в нем закипела.
– Что ты делаешь, женщина? – захрипел Юлиан. – Хочешь свести меня с ума?
В темных глазах Дезари отражалась яркая луна. Ее юность, была сама невинность. Певица снова рассмеялась, и звонкий смех серебряными нотками окружил Юлиана, лаская его слух.
– А мне показалось, что я приношу тебе некоторое облегчение.
Ее руки повторяли все те движения, которые он представлял себе. Пальцы ласкали его, соскальзывая и снова возвращаясь, и настал такой момент, когда он взмолился о пощаде.
– Как там мое семейство? Они еще на месте? – прошептала Дезари и тут же наклонилась к его животу, чтобы прильнуть к нему губами. Ее волосы растрепались и теперь приятно щекотали его кожу. Она не отпускала его, а тело Свирепого бунтовало и требовало разрядки.
– Они собираются уезжать и уже завели мотор, – сумел процедить Юлиан сквозь зубы.
– Правда? – Дезари опустилась еще ниже и встала коленями на густую траву. Затем она подняла голову, чтобы посмотреть в глаза Юлиану. Его лицо было напряжено до предела. Она довольно улыбнулась и еще раз наклонилась к нему.
Никогда еще Юлиан не видел ничего красивее. Деревья покачивали ветвями на ветру. В лунном свете лицо Дезари казалось удивительно бледным, но безупречным, а в ее темных глазах, обрамленных длинными ресницами, светилась тайна. Губы ее были настолько эротичными, что хотелось задержать это мгновение. Пусть оно длится вечно! Блузка ее снова распахнулась, и белые полные груди так и манили к себе. Сейчас Дезари больше напоминала древнюю языческую богиню.
Затем ее горячее дыхание окончательно заставило его потерять рассудок. Ее губы, влажные и теплые, совершили чудо, и Юлиан потерял самообладание. Эти губы заскользили по нему, и тогда Свирепый взял в ладони ее шелковистые пряди волос и осторожно притянул еще ближе. Она же нежно царапала его по бедрам, словно сама приманивала к себе. Ее рот стал тугим, губы сжимались, и Юлиан едва сдерживался, чтобы не застонать от наслаждения. Теперь Дезари ласкала пальцами его ягодицы, то поглаживая их, то забирая в свои ладони.
– Слава богу, они уехали, – выдохнул Юлиан, а тело его ритмично дергалось, проникая в ее горячие уста. Потом он стиснул зубы покрепче и начал осторожно поднимать Дезари с колен. Она неохотно закончила свое исследование его тела и позволила Свирепому плотно прижать себя к его мускулистому туловищу. Он жадно поцеловал ее, а его руки стиснули ее так, что чуть не захрустели кости.
Юлиан начал лягаться и перебирать ногами, чтобы избавиться от джинсов, совсем позабыв о том, что мог бы спокойно и очень быстро снять их привычным способом. Дезари блаженствовала в его объятиях. Ей нравился его необузданный нрав, его дикое желание обладать ею. Сейчас она ощущала себя настоящей женщиной, могущественной и полноценной. Она целиком отдавалась ему, и неважно, что сейчас он мог бы потребовать от нее. Она хотела его с такой же дикой страстью. Тело ее полыхало огнем. От одних только его поцелуев, она чувствовала себя так, словно у нее растворилось все тело, даже кости. Она ловко скинула блузку на землю и еще сильнее прижалась к мускулистому телу Свирепого.
Он не стал ждать и, разрывая на ней джинсы, разбросал в разные стороны полоски ткани. Затем приподнял ее так, чтобы она обхватила ногами его за талию. Дезари зарылась лицом в его плечо, ожидая, когда он осторожно войдет в нее, заполнит ее полностью. Чудесным образом ее тело растягивалось, мышцы принимали нужную форму, целиком принимая вторжение Юлиана и даже приветствуя его. Она слушала биение его сердца, и вдруг осознала, что ей сейчас необходимо еще сильнее прочувствовать его, понять, что его кровь вливается в ее жилы.