Она пристально смотрела, в размышлении сузив глаза.
— Я думала, что мы связаны только химией, кровью.
— И ими тоже, но это только начало. — Он откинул свои длинные волосы с лица, откатываясь на другую сторону кровати, словно напуганный беседой.
— Так женщина все же может уйти, если мужчина еще не произнес ритуальные клятвы?
Он пожал широкими плечами, а пристальный взгляд золотых глаз вдруг стал непонятным.
— А почему бы он был настолько глуп и не сказал их, если он точно знает, что ее судьба — быть с ним? Он что, дурак?
— Было бы очень не плохо, если бы он сначала спросил об этом женщину. Человеческие мужчины, как минимум, спрашивают женщин, хочет ли она быть с ним всю жизнь. Возможно, Карпатки тоже не отказались бы от выбора.
Он снова пожал плечами.
— Это выбор судьбы. Если ты хочешь что-либо узнать, обратись к судьбе, закону вселенной, Божьему закону. Мы были созданы именно такими. Слова нельзя забрать назад. И ни один из мужчин-Карпатцев не позволит своей женщине оставаться без защиты одной.
— Такое ощущение, что выживете в Средневековье[9]! Вы не можете соединить жизни без согласия всех сторон. Это не правильно, — спорила она в ужасе.
— Карпатец не может выжить без своей Спутницы жизни.
— Хорошо, и сколько лет ты хотел бы прожить так? — Горячо потребовала она.
Его золотые глаза игриво засветились, а ладонь погладила ее бедро.
— Я бы не отказался от столетия или двух, пока наши ночи будут похожи на эту.
Его голос что-то сделал с ее сердцем. Оно стало таять, что часто бывало рядом с ним. Она хотела рассердиться на него, но правда состояла в том, что если бы она могла иметь такие ночи как эта с ним, что она точно бы захотела бы столетие или даже два с ним непременно.
— Я читаю твои мысли, — лаская голосом, подразнил он ее.
— Настало время остановиться. У тебя нет ничего, чем можно было бы заняться? Ты же не думаешь зацепиться за это. И ты не можешь принимать решения, касающиеся меня, без обсуждения со мной. — Она посмотрела на него с подозрением. — Что еще ты можешь сделать без моего ведома?
Он протянулся через кровать и поцеловал ее полный рот, медленно, наслаждаясь ее вкусом.
— Ты спрашиваешь, cara, что я могу сделать это?
Она резко отстранилась от него и ударила его по руке, которая зарылась в ее локоны.
— Не хвастайся, Эйдан. Это не хорошо.
— А я думаю, что это просто замечательно. Мне будет нужен весь мой запас уловок, чтобы держать тебя в узде. Я с нетерпением жду этого, Александрия.
— Ты забываешь мои маленькие раздражающие привычки. А я думаю, что их станет еще больше.
Он простонал.
— Ты собираешься изменять меня к лучшему?
— Ну, кому-то же надо заниматься этим. — Ее рука нашла его. — Я привыкла к определенной свободе, Эйдан. Мне это необходимо, и я никогда не буду счастлива, если ты ограничишь ее.
Он обхватил ее подбородок одной рукой, а его золотые глаза пристально всматривались в ее лицо.
— Я знаю, что такое компромисс, но нам обоим придется идти на него, Александрия. Я не жду, что он будет только с твоей стороны. Но я надеюсь, ты позволишь мне несколько ошибок.
Она кивнула. Он мог легко похитить ее сердце. Одним взглядом. Несколькими словами. А его голос — чистое волшебство.
— Как я могу одновременно сходить с ума по тебе и бояться тебя?
— Ты любишь меня. — Спокойно проговорил он.
Она моргнула, потрясенная, словно даже не думала об этом.
— Это намного сильнее, Эйдан. Ты промчался по мне быстро, против моей воли.
— Ты любишь меня. — Спокойно сказал он.
Она откатилась на несколько дюймов.
— Я слишком плохо знаю тебя, чтобы полюбить.
— Нет? Ты была в моей голове. Ты разделила мои мысли, мои воспоминания. Ты знаешь обо мне все: как плохое, так и хорошее. Ты отдалась мне. Ты не смогла бы сделать это, если бы не испытывала любви ко мне.
Она с трудом сглотнула. Алекс не хотела думать об этом прямо сейчас, это было для нее слишком. Она попробовала перевести все в более легкомысленное русло.
— Это только власть секса.
Его брови поползли вверх.
— Ты хорошо танцуешь? — Многообещающе спросила она.
— Я тоже был в твоем уме, caramia. Так что нет никакого смысла скрывать правду от меня. — Его голос звучал удовлетворенно.