— Я старый друг семьи, которую ты знаешь всю жизнь. Мы помогаем друг другу и пережили вместе не одно приключение. — Он снова вышел из своего тела и скользнул в память мальчика, изучая все воспоминания ребенка. Он без труда внедрил воспоминания о себе.
Эйдан поддерживал зрительный контакт с ребенком.
— У твоего друга Генри случился сердечный приступ, и он умер. Тебе было очень грустно. Ты позвонил мне, чтобы я приехал и позаботился о вас, потому что твоя сестра заболела. Ты и Александрия очень близки со мной. Вы оба уже перенесли некоторые из своих вещей в мой дом и знакомы с моей экономкой Мэри. Тебе она очень нравится. Стефан, ее муж, — твой хороший друг. Мы периодически видимся. Ты помнишь? — Он внедрил воспоминания и изображения его экономки и смотрителя так, что оба будут знакомы и привычны для ребенка.
Мальчик серьезно кивнул.
Эйдан взъерошил волосы Джошуа.
— Тебе приснился страшный сон о вампирах, но что именно — ты уже не помнишь. Если ты когда-нибудь начнешь вспоминать про это, то придешь ко мне и все расскажешь. И никогда не стесняйся говорить мне о вещах, которые иногда кажутся бессмысленными. Ты хочешь, чтобы я всегда был с твоей сестрой. Мы поговорили и решили, что нужно уговорить ее остаться со мной в качестве жены, чтобы мы стали одной семьей. Мы с тобой лучшие друзья. Мы всегда заботимся об Александрии. Ты знаешь, что она принадлежит мне. Никто не может позаботиться и защитить вас лучше меня. Это очень важно для тебя, для нас обоих.
Джошуа улыбнулся в знак согласия. Эйдан еще на несколько минут удержал сознание ребенка, позволяя мальчику признать его прикосновение и почувствовать себя рядом с ним в безопасности. Ребенок перенес ужасную травму. Эйдан, убедился, что как только он заберет их домой, Джош все забудет. Он вспомнит только большой черный автомобиль, который ему очень нравится.
Путешествие назад сопровождалось штормом. Бегущие черные облака надежно защищали большую золотую птицу и его ношу от любых любопытных глаз, пока они летели по небу. Эйдан вошел в трех этажный дом через балкон, чтобы соседи не смогли увидеть мальчика и его сестру.
— Эйдан! — это была Мэри, его экономка. Она бросилась ему на помощь, как только он начал приземляться на винтовую лестницу.
— Кто это? — Она заметила раздутое лицо Александрии, волдыри и раны. — О, Господи! Ты поймал вампира, сделавшего это? У тебя все в порядке? Он не ранил тебя? Позволь мне позвать Стефана.
— У меня все хорошо, Мэри. Не беспокойся обо мне. — Даже когда он говорил это, то знал: она все равно продолжает волноваться. Она и ее муж заботились о его потребностях, вели его дом в течение почти сорока лет. Как до них это делали, ее мать и отец. Всю его жизнь члены ее семьи служили ему добровольно, без принуждения и гипноза. Он давал им достаточно денег, чтобы они больше не работали. Они очень доброжелательно относились к нему и его отсутствующему брату-близнецу Джулиану. Они были единственными людьми, которые знали, кто он, знали, к какому народу он относится. Но для них это было не важно.
— Вампир ей навредил?
— Да. Мне нужно, чтобы ты присмотрела за мальчиком. Его зовут Джошуа. Я внедрил ему воспоминания нашей дружбы, так что он не будет бояться находиться здесь. Стефан должен сходить к ним домой, собрать вещи и принести сюда. Ее автомобиль остался у ресторана, на стоянке. — Объяснил он ей. — Его нужно пригнать. У мальчика есть ключи в кармане куртки. Лечение его сестры займет некоторое время. Ребенок не должен вмешиваться в любом случае. Мне надо будет выйти, чтобы поесть. Ей понадобится много заботы, поэтому я должен поддерживать силу на высоком уровне.
— Ты действительно уверен, что она не превратилась? — спросила Мэри с тревогой. Она протянула руку Джошуа.
Мальчуган улыбнулся, признавая ее, и охотно взял за руку. Он даже подошел поближе и подергал ее за передник.
— Он хочет помочь Александрии. Она очень больна.
Мэри отбросила в сторону свое беспокойство и кивнула Джошуа.
— Конечно. Эйдан может сделать чудо. Он вылечит твою сестру в мгновение ока.
После этого она усадила ребенка с кексами и молоком на кухне, а сама последовала в комнату за Эйданом. Она приподняла бровь, молча требуя ответ на вопрос у Охотника.
— Он не изменил ее, но я боюсь, как бы сам из-за неосторожности не сделал этого. Она защищала ребенка, а я неправильно понял. Я думал, что она собирается убить его. — Он сделал два шага в сторону от домоправительницы, но затем вернулся и остановился напротив нее.