Я называю тебя своей Спутницей жизни. Я принадлежу тебе. Моя жизнь принадлежит тебе. Я всегда буду тебя оберегать. С этого момента мое сердце, моя душа, мое тело и моя преданность принадлежит тебе. Я всегда буду верен тебе. С этого дня я буду заботиться о твоем счастье и благополучии, ставя его превыше своего. Ты — моя Спутница жизни, навеки связанная со мной и вечно любимая.
Он произнес ритуальные слова в ее сознании на древнем наречии и на языке Алекс. Ритуал не сможет быть завершен, пока ее тело не будет принадлежать ему. Но после сделанного никто не сможет отнять ее у него. Да и она сама не сможет уйти от него.
Эйдан дал ей так много крови, как только смог. Он хотел, чтобы кровь вампира полностью разбавилась. Когда начнется изменение из ее организма выйдет все ненужное. У них было очень мало времени до того как начнутся изменения, а он был слаб и бледен. Ему срочно нужно поохотиться до того как он снова понадобится ей, а это произойдет очень скоро.
Александрия откинулась назад, длинные полумесяцы темных ресниц лежали на щеках. Даже под гипнозом он мог видеть боль, скручивающую ее тело. Было трудно держать обещание, не давая команду глубоко заснуть лечебным сном бессмертных. Но если он хотел заслужить ее доверие, то придется сдержать данное слово. У нее была веская причина для того, чтобы презирать его вид. Травма и страх никогда полностью не пройдут, если он сделает по-своему. Особенно сейчас, когда она только начала понимать их противостояние.
Эйдан позвал Мэри и попросил старую женщину прийти немедленно.
— Вы останетесь с Александрией, пока я буду охотиться этой ночью.
Мэри наблюдала за ним, потрясенная тем, насколько он шатался от слабости. Она видела его утомленным и раненным после сражений, но никогда не видела его таким голодным. Он был почти серым.
— Вы должны взять мою кровь перед тем, как пойдете, Эйдан, — сказала она. — Вы слишком слабы, чтобы охотиться. Если вампир поймает Вас в таком состоянии, то уничтожит.
Он покачал головой, нежно касаясь руки.
— Вы знаете, что я никогда не сделал бы такую вещь. Я не использую тех, о ком я забочусь, кого защищаю.
— Тогда ступайте, но поспешите. — Мэри взволнованно наблюдала, как он прижался своими губами ко лбу девушки. Он стал вдруг так нежен, мужчина, которого она знала так хорошо. Он всегда был отчужденным, отдаленным даже к тем, кого называл своей семьей. Этот редкий жест нежности чуть не заставил ее расплакаться.
Эйдан шепнул команду, пробуждая Александрию от транса.
— Я должен сейчас уйти, — сказал он ей. — Мэри останется с Вами, пока я не вернусь. Позовите меня, если понадоблюсь.
Почему-то Александрии не хотелось, чтобы он уходил. Она сжала своими руками простыню, чтобы не потянуться к нему. Но он ушел быстро, с особенным изяществом, словно большая кошка из джунглей.
Мэри поднесла стакан воды к ее губам.
— Я знаю, что Вы больны, Александрия. Могу я так обращаться к Вам? Немного воды, возможно, сможет помочь. Я чувствую, будто знаю Вас, после рассказов молодого Джошуа. Он рассказал мне несколько историй о своей удивительной сестре. Он очень любит Вас.
Край стакана повредил ей рот, и Александрия оттолкнула его.
— Только Алекс, так Джошуа нравится называть меня. С ним все хорошо?
— Стефан, мой муж, хорошо присматривает за ним. Ваш брат был голоден и утомлен, небольшая гиподинамия и обезвоживание, но мы уже занялись этим. Он поел и у него хорошее настроение. Джошуа заснул внизу у огня. Он так волнуется за Вас, и мы решили, что при всех этих обстоятельствах ему не стоит спать одному в комнате.
— Спасибо, что присматриваете за ним! — Она попробовала приподняться. После вливания крови Охотника она чувствовала себя сильнее. — Где он сейчас? Мне бы хотелось пойти посмотреть на него.
Мэри покачнула своей головой.
— Вы не должны даже пытаться встать с этой кровати. Эйдан оторвет нам головы. Вы очень слабы, Алекс. Я предполагаю, что Вы еще не видели себя. Ваш внешний вид может испугать Джошуа на смерть.
Александрия вздохнула.
— Но мне нужно увидеть его, дотронуться до него, узнать, что все в порядке. Все говорят, что у него все хорошо, но откуда я знаю, что это правда?