Гость этажом выше кричал на Мэри. Эйдан ясно слышал мужчину. Это был кто-то очевидно привыкший, чтобы ему безприкословно повиновались. Богатый, явно серьезный. Он требовал увидеть Александрию Хоутон. Он дошел до того, что стал угрожать Мэри высылкой, если та не позовет Александрию немедленно, очевидно думая, что акцент делал ее уязвимый к такой угрозе.
Клыки выросли во рту Эйдана, и его золотые глаза загорелись жаром и злобой. Зверь в нем становился сильнее, чем когда-либо. Было ли это потому, что он ревновал к любому мужчине, приближавшемуся к его Спутнице жизни? А может, это было потому, что он чувствовал гнев — другую сильную новую эмоцию? Как кто-то посмел кричать на его экономку? Или возможно смесь этих причин? Он не знал, но понял, что опасен и придется усилить контроль над собой. Длинное, медленное шипение срывалось с его губ, пока он плавно поднимался вверх по лестнице, входя в кухню через тайный проход. Он двигался со сверхъестественной скоростью, невидимый для человеческого глаза. Все Карпаты были способны к таким вещам, и это была их вторая натура.
На лестничной площадке его дома стоял высокий, красивый человек и кричал на его экономку.
— Вы позовете Александрию немедленно или я обращусь в полицию. Я думаю, что было сделано умышленное нарушение прав и Вы в некотором роде причастны к этому! — Он смотрел на Мэри с презрением, точно она были насекомым, которого он мог легко раздавить своей ногой.
Внезапно незнакомец затих, и холодная дрожь неожиданно пробежала по его позвоночнику. У него было такое чувство, что кто-то преследовал его. Он дико осмотрелся вокруг. Никого. Однако чувство опасности было таким сильным, что сердце неистово забилось, а рот пересох. Сердце Ивена Томаса заколотилось в груди, когда напротив него совершенно неожиданно появился мужчина. Попросту казалось, что он материализовался сзади упрямой экономки. Мужчина был высок, изящен, хорошо одет. Длинные белокурые волосы падали на его широкие плечи, и необычные золотые глаза оценивали его, не моргая, как смотрят кошки. Он источал власть. Власть и силу. Опасность обвилась вокруг него словно вторая кожа.
Томас понял, что в доме водились деньги, но владелец был никем, поэтому его можно было легко запугать. Казалось, мужчина двигается плавно вперед, его мускулы, слегка сокращались под шелковой рубашкой, а ноги, казалось, едва касались пола. Он не издал ни одного звука, пока перемещался. Рука, отодвинувшая Мэри в сторону, была чрезвычайно заботливой, все это передало смысл угрозы Томасу.
— Мэри проживает здесь на законных основания. Чрезвычайно грубо с Вашей стороны угрожать членам моей семьи. Возможно те, кто работает на Вас, и являются просто служащими, но мои люди — моя семья, и они находятся под моей защитой. — Слова были произнесены мягким, приятным голосом похожим на бархат. Вежливая улыбка сопровождала слова, чуть обнажив белые зубы.
Без всякой причины Томас почувствовал еще одну волну страха, прокатившуюся по позвоночнику. Волосы на его теле практически встали дыбом. Его рот так пересох, что он не был уверен, сможет ли говорить. Он вздохнул и решил сделать ход назад. С экономкой он мог управиться, но не этим мужчиной. Он поднял руку в старом символе мира.
— Слушайте, я извиняюсь, что мы так неудачно начали. Прошу прошения, что сорвался. Это был определенно неправильный способ, чтобы прояснить ситуацию, но мой друг отсутствует, и я очень волнуюсь. Я — Томас Ивен.
Эйдан узнал имя сразу. Восходящая звезда промышленности компьютерных игр, воображение, создавшее что-то удивительно популярное — последние новинки видеоигр. Эйдан приподнял бровь.
— Предполагается, что я знаю Вас?
Ивен смутился. Этот разговор вдруг изменил направление, и он больше не контролировал его. Даже его громкое имя не дало ему обычное восхищение и возможность войти в дом. По каким-то причинам этот человек, такой спокойный и вежливый, испугал Ивена до чертиков. Он был на много страшнее, чем вампиры из его воображения. Была угроза, прячущаяся в глубине, как будто бы налет цивилизации был очень тонок, и дикому животному, мощному и хищному, не терпелось вырваться на волю.
Томас попробовал снова.
— Два дня назад я обедал со своей подругой Александрией Хоутон. Она заболела и быстро уехала из ресторана, забыв свой портфель, и не возвратилась. Ее эскизы очень важны для нее; она никогда не забыла бы про них, если бы была в порядке. Три другие женщины исчезли в ту ночь наряду с бездомным мужчиной. Той ночью был ужасный шторм, и полиция полагает, что пропавшие люди могли быть на утесе. Автомобиль Александрии утром был на стоянке за рестораном, но вскоре его отогнал Ваш служащий. — Ивен дал охраннику автомобильной стоянки хорошую сумму денег за эту информацию.