— Что случилось? — Этот голос был споен и гладок словно бархат, но, все-таки, он насмехался над ним.
Два детектива были у них уже битый час, а зверь в Эйдане, тем временем, становился все сильнее и сильнее. У него выросли клыки, и он почти их показал, когда один из них попросил Александрию о встрече. Ей нужен еще один поклонник? Ему придется дать знать всем мужчинам, что любой, кто захочет поухаживать за Александрией Хоутон, сильно рискует.
Александрия стала провожать двоих детективов к двери, и Томас Ивэн сразу забыл обо всех своих опасениях. Он не мог отвести от нее глаз. Она была еще прекраснее, чем он помнил. Даже офицеры смотрели на нее, словно загипнотизированные. Томаса стала душить ревность такой силы, что он был удивлен ее интенсивности. Под пристальным взглядом Сэвэджа он постарался взять себя под контроль.
Лицо Александрии засияло, когда она увидела его, и Томас с усмешкой послал победный взгляд Сэвэджу. Он быстро вошел во вкус, оттолкнув уходящих детективов, и завладел обеими руками Александрии.
Что-то внутри Эйдана сильно напряглось, когда он увидел ее ладони в руках у Томаса Ивэна. Его дыхание остановилось, сердце перестало биться. Демон вырывался из-под контроля, требуя ответить на это. Клыки удлинились во рту, а глаза стала застилать красная пелена. В то время как Томас наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, Эйдан боролся за контроль над собой. В итоге он небрежно взмахнул рукой и направил кучу пыли в нос Ивэна. И когда Томас это вдохнул, то стал бешено чихать, сотрясаясь всем телом.
Александрия отошла от него подальше и вопрошающе подняла бровь, смотря на Эйдана. Но он выглядел слишком невинным, чтобы она поверила ему, поэтому она сердито посмотрела на него. С нее хватило уже и того, что ей пришлось иметь дело с двумя очарованными полицейскими. Казалось, они были загипнотизированы ее голосом, глазами, движениями. Они так переживали за нее, за ее здоровье, что она стала подозревать, будто Эйдан поделился с ней не только кровью, но и своей сексуальностью. А она определенно этого не хотела.
Эйдан проводил детективов до двери, проявив просто феноменальную сдержанность тем, что просто не выкинул их за шкирку. Он не ожидал такой реакции на красоту Александрии у частных посетителей. И, естественно, он не ожидал таких эмоций у себя по отношению к ним. Он мог чувствовать их желание, читать их мысли… И Охотник решил, что они должны оказаться вне поля его деятельности прежде, чем он сделает что-нибудь ужасное.
Что-то прикоснулось к его сознанию, словно крыло бабочки. «Эйдан?» Он испуганно перевел взгляд на Александрию. Она хмуро смотрела на него. «Перестань быть таким черстым по отношению к Томасу».
Радость поднялась у него внутри. Она сама сплела свое сознание с его, как Спутница жизни. Он улыбнулся, абсолютно не раскаиваясь. «Отпусти его руку».
«Ты словно неразумное дитё, я не держу его за руки. И не разрешай ему целовать себя».
«Он и не должен был целовать меня. Успокойся, Эйдан. Кому я говорю».
Он поднял руку, и пыль рассеялась. Смущаясь, Томас отвернулся от Александрии, спрашивая себя, что же случилось. Он никогда так не чихал. Никогда. Почему это произошло именно сейчас? Было это просто так, или в этом виноват дом и эти проклятые янтарные глаза?
Александрия проигнорировала его, ослепив своим опьяняющим ртом и завлекающими ямочками.
— Проходи и присаживайся, Томас. Извини, тебя, похоже, обеспокоила моя болезнь. — Ее голос буквально ласкал его кожу, и он чувствовал, как желание поднимается у него внутри. Она была одета очень просто: в светлые джинсы и кардиган на пуговицах. Она босиком стояла на полу. И, все же, она выглядела невероятно сексуально. Для Томаса было естественным, что женщины следуют моде, но он не мог оторвать взгляд от неотшлифованной красоты Александрии.
Экономка поставила поднос с теплыми круассанами и булочками с кремом и серебряным кофейником. Неожиданно она доброжелательно улыбнулась Томасу.
— Мистер Ивэн, ваши цветы внесли некоторое оживление в наш дом.
Сидя на кушетке, он стал лучиться самодовольством. Он победил экономку. Считая себя неотразимым, он слегка кивнул и послал слабую улыбку в ее сторону.
Эйдан поймал Александрию за руку, удерживая, а затем усадил на стул подальше от Томаса. После того, как Охотник усадил ее, он встал позади и опустил свои руки на ее плечи.
— Александрия скоро должна отдыхать, мистер Ивэн. Она все еще очень слаба. А беседа с детективами была дольше, чем мы ожидали. Ей еще трудно все это выдерживать. — Это напоминало выговор о том, что именно Томас Ивэн был тем, кто организовал для хрупкой Александрии разговор с полицией.