— Ой, Томас. — Александрия попробовала встать на ноги, чтобы помочь ему, но руки Эйдана удержали ее на месте. «Я знаю, что это сделал ты, неандерталец! Больше не пытайся это повторить, не сработает. Ты специально поставил его в неловкое положение». Она обвиняла Эйдана в этом горячо, усердно, избегая любого проявления этого с виду.
«Пусть он держит свои проклятые руки при себе». — Сказал Эйдан спокойно, абсолютно не раскаиваясь при виде гнева на ее лице.
«Ты будешь прикасаться ко мне каждый раз, когда у тебя взыграет плохое настроение, словно пересохший цветочный горшок к чайнику. Перестань провоцировать его. Я хочу получить эту работу».
«Этот идиот настолько опьянен тобой, что запросто мог бы встать на голову, если бы ты попросила. Так что работа никуда не денется».
«Сейчас никто не говорит, что пьян».
Она не могла так сразу придумать подходящее выражение, а Эйдан абсолютно не раскаивался. Ее гнев увеличивался, поскольку она слышала его точные комментарии и подколки голосом, подобным черному бархату.
— Извини, Александрия. — Томас был смущен. Он чувствовал те проклятые янтарные глаза, наблюдающие за каждым его движением, ждущими, только ждущими. Это было жутко, беспокойство медленно поднималось от этого пристального взгляда хищника. Он чувствовал себя кроликом на растерзании у волка. Он снова стал осыпать проклятием свое собственное воображение. Ивэн улыбнулся Александрии своей самой обаятельной улыбкой, пробуя игнорировать мужчину, стоящего за ее стулом. Сэвэдж создавал впечатление полной расслабленности, но Томас не обманывался на этот счет. Кем бы ни был этот человек, он обладал силой, с которой необходимо было считаться. Он подкрепил доказательствами свои претензии на Александрию и ясно предупредил Томаса.
— Не волнуйся, Томас. Просто поднос стоял слишком близко. Так или иначе, ты испортил свой костюм, а не мой.
Голос Александрии успокаивал, умиротворял его, казалось, окружая его, расслабляя.
— Александрия устала, мистер Ивэн. Я настаиваю на том, чтобы она пошла отдыхать. — Золотой пристальный взгляд Эйдана не дрогнул. — Я думаю, Вы увидели, что я не держу ее в темнице. — Он сделал паузу. — И на будущее, мистер Ивэн, если Вы захотите что-то узнать обо мне или о моих работниках, я уверяю Вас, частный детектив — это напрасная трата и денег и времени. Я буду рад ответить на все Ваши вопросы. — Несмотря на то, что его улыбка была весьма дружелюбной, мощные белые зубы создавали иллюзию предупреждения волка. В золотых глазах Сэвэджа не было ни грамма теплоты, лишая решительности.
Томас поднялся на ноги, всей душой ненавидя то чувство страха, что разрасталось внутри него, а еще унижение от того, как этот человек выпроваживал его под видом заботы о здоровье Александрии. Но он может быть терпеливым. Она будет работать с ним. Они будут наедине, и не будет Эйдана Сэвэджа, чтобы помешать им.
— Я очень сожалею, что доставил вам неудобства своей заботой об Александрии. Я очень волновался о ее благополучии.
Игнорируя руки Эйдана на своих плечах, Александрия тоже встала.
— Мы все понимаем. Хотя я уверяю тебя, Эйдан хороший человек, и он никогда бы не навредил мне или Джошуа. Тебе не стоит волноваться об этом.
Томас поверх ее головы посмотрел на Эйдана.
— О, я думаю, ты права. — Он понимал правду о внебрачном ребенке, но Александрия была такой невинной, чтобы осознать это, чтобы понять, кем является в действительности мужчины типа Сэвэджа. У таких как он всегда есть скелет в шкафу, а то и два. И Томас намеревался найти их все. Он сознательно проигнорировал мужчину, хладнокровно угрожая.
— Мистер Сэвэдж и я отлично понимаем друг друга, Алекс. Я позвоню тебе позже.
Она пошла с ним к двери. Он остановился на веранде, затем повернулся и поднял руку, чтобы прикоснуться к ее щеке, проверить, так ли нежна ее кожа, как кажется. На мгновение, казалось, что его сердце остановилось, а дыхание замерло. Никакая женщина так не действовала на него так, как она. Но в то мгновенье, когда он почти прикоснулся к ее лицу, он услышал сердитое жужжанье, и рой черных плел совершенно неожиданно напал на него.
С проклятьем, Томас отскочил, пытаясь безрезультатно противостоять насекомым. Он оступился и подвернул лодыжку.
Александрия в ужасе зажала рот рукой. «Эйдан, прекрати это сейчас же!»