— Я не понимаю, в чем ты меня обвиняешь. — Эйдан с абсолютно невинным видом вернулся в гостиную. Его голос был само воплощение спокойствия и целомудрия.
Томас убегал вниз по дорожке, стремясь к относительной безопасности своего автомобиля. Будь проклят этот человек, этот дом, и весь этот кошмар, который случился! Сэвэдж не думал прогонять его! С безопасного расстояния, от своего автомобиля, он помахал рукой Александрии и был счастлив увидеть, что она не рада его мучениям. Томас почти пожалел, что не позволил пчеле себя укусить, тогда она, возможно, настояла бы на уходе за ним.
Александрия захлопнула дверь сильнее, чем ей бы хотелось.
— Ты человек, который бесит меня больше всего, — обвинила она его.
Эйдан поднял бровь.
— И, не смотря на все это, я самый обаятельный. — Его медленная сексуальная улыбка поддразнивала ее.
Александрия почти потеряла нить разговора, отвлеченная возникающим теплом, которое вызвала его улыбка. Она поймала себя на этом и расправила плечи, стараясь вызвать так много гнева в ответ на его поведение, сколько могла при этих обстоятельствах.
— В тебе нет ничего, что мне бы нравилось. Это правда. Как …, — тут она запнулась, пытаясь подобрать нужное слово. Ни у кого не должно быть такой улыбки, как у него.
— Бриллиант? — Предположил он, помогая ей.
— Я на это не реагирую, помнишь? Ты собираешься, вести себя как ребенок каждый раз, когда он будет приходить?
Ее руки уперлись в стройные бедра, а голубые глаза обжигали его взглядом. Ему хотелось поцеловать ее. Золотые глаза Эйдана потеплели, а взгляд переместился на ее рот. Ее тело мгновенно ответило на этот темный чувственный взгляд. Она отскочила от него на свою первоначальную позицию, подальше от него, в защитном жесте скрестив на груди руки.
— Ты не рискнешь, ты сбежал с сумасшедшего дома!
— Не рискну, что? — Его голос был мягким, гипнотизирующим и соблазнительным.
Она хотела почувствовать его прикосновение, ей это было нужно. Волна накрыла Алекс с головой.
— Просто не подходи ко мне. Пожалуйста, Эйдан. Ты опасен. Ты должен быть изолирован.
— Но я ничего не сделал. — Он улыбнулся и стал медленно приближаться к ней. — Вот так.
— Мэри! — В панике громко позвала Александрия.
Эйдан засмеялся, услышав, как экономка поспешила на зов. «Маленькая трусишка, поступай, как знаешь, пока можешь». И, хотя они были в разных концах комнаты, а Мэри была между ними, Александрия чувствовала прикосновение его пальцев к своей щеке, лицу, горлу всей своей кожей. Они стали опускаться ниже, словно перышки, чтобы прикоснуться к груди, которая в этом нуждалась. Но, вдруг, это ощущение пропало.
— Что случилось, Александрия? — Спросила Мэри, уперев руки в боки и повернувшись к Эйдану.
Смеясь, он успокаивающе выставил руки вперед.
— Я не виноват. Я был настоящим джентльменом с ее гостем.
— Он пролил кофе на Томаса, заставил его чихать, испачкал взбитыми сливками и заставил пчел напасть на него, — обвиняла его Александрия. Пока Мэри старалась сохранить невозмутимый вид, Алекс добавила последний пункт из списка его нарушений.
— И еще он собирался сделать так, чтобы завяли мои цветы.
— Эйдан! — Строго выговорила Мэри, хотя в ее глазах стоял смех.
Эйдан по-настоящему рассмеялся, откинув голову назад и сверкая своими золотыми глазами. Его лицо абсолютно преобразилось, появилось что-то мальчишеское. Ни одна из женщин не смогла бы противиться этому чистому смеху, забаве, который он испытал впервые за много лет. Это заставило Мэри захотеть заплакать от счастья, это очень возбуждало Александрию — она обладала такой властью над ним.
— Это не правда. Ивэн сам пролил на себя кофе и измазал руку в креме. Меня не было возле него. А пчелы, наверное, просто пролетали мимо. Как я могу отвечать за то, что насекомые приставали к этому человеку? — Он выглядел абсолютно невинно. — А что касается цветов, то я только посмотрел на них исподлобья. И почему она так глупо печется об этих проклятых цветах?
— Глупо? — Повторила Александрия. — Я сейчас покажу тебе глупо, ты разбудил зверя. — И она целеустремленно направилась к нему, но Мэри выставила руку вперед.
— Так спокойно, спокойно, дети. Сейчас спуститься Джошуа, а мы ведь не хотим, чтобы он застал вас в драке?
— Да, определенно. Мы ведь не захотим, чтобы он узнал, что у его героя глиняные ноги, — сказала Александрия, явно издеваясь над Эйданом.
Он стал двигаться в ее сторону, намериваясь преследовать, в молчании плавно огибая Мэри, заставляя сердце Александрии отчаянно стучать. Его губы пересекла игривая улыбка. Она неосмотрительно отступила назад и упала бы, если бы он не подхватил ее.