— Убегаешь, маленькая трусишка? — Мягко прошептал он, притягивая ее в свои объятья.
Мэри осторожно вышла из комнаты, предоставив молодую женщину своей судьбе и пряча усмешку.
— Эйдан. — В голосе Александрии слышалась боль. Она не делала выбора, оказавшись здесь. Это был его выбор. Охотник был так близко, что она чувствовала, как тепло его тела окружает ее. Его рот был в сантиметре от ее, сердца бились в одинаковом ритме.
Его палец в легкой ласке прикоснулся к ее нижнее губе. Поток пламени растекся внутри нее. Его глаза удерживали ее взгляд, пока он наклонял голову. Его голодный рот неспешно прикоснулся к ее, медленно, словно смакуя ощущение ее шелковистости, исследуя, упрашивая. Его руки стали опускаться на ее бедра, сжимая пальцы, притягивая ее к нему, прижимая ее мягкое тело к твердому.
В ней почувствовалось легкое сопротивление, будто она все еще боролась за выживание, за смысл своей жизни, говорящий ей, что она в опасности. Но притяжение между ними росло с каждой их близостью, обменом крови, с взрывоопасным желанием между ними. Ее сознание уже само нашло его, а ее душа тянулась к нему. И только ее упрямый разум оставался единственным препятствием, мешая ему заявить на нее собственность, как на Спутницу жизни.
Его рот прикасался, углубляя поцелуй, уводя ее, прочь от возражений и протестов, по огненной дороги, погружая ее все сильнее и сильнее в мир чувственности, ночи, всего того, что пришло вместе с обменом крови.
— О, святые угодники! — Голос Джошуа был испуганным, и, одновременно, в нем слышалось отвращение. — И тебе это нравится, Эйдан?
Александрия резко вырвалась из рук Эйдана и стала вытирать рот рукой, стараясь изо всех сил успокоить дыхание.
Эйдан взъерошил белокурые локоны мальчика.
— Да, Джошуа, мне нравится заниматься этим, но только с твоей сестрой. Она особенная, как ты понимаешь. Такие, как Александрия, рождаются раз в несколько столетий.
Джошуа посмотрел на свою сестру с понимающей улыбкой. Было что-то игривое в его глазах.
— Кажется, ей тоже это нравится.
— Я этого не говорила, — непреклонно сказала Александрия. — Эйдан Сэвэдж — ребенок, Джошуа. Большой ребенок.
Улыбка стала шире.
— Ей это определенно понравилось. — Заявил Джошуа. — Ты, должно быть, очень хорошо целуешься, Эйдан. Она никогда никому не позволяла целовать себя, кроме меня. — Он подставил свое лицо для поцелуя Александрии, а его маленькие ручки обвили ее шею, когда она нагнулась для этого. — Никто не может поцеловать тебя, кроме меня и Эйдана.
— Так и должно быть. — Самодовольно сказал Эйдан. — Нам придется быть особенно внимательными, теперь, когда мистер Ивэн нанял ее для графической работы. За ним стоит присматривать. Я могу поспорить, что он хочет поцеловать Александрию.
— Не волнуйся, Эйдан. Я ему не позволю, — уверенно сообщил Джошуа. — Если она пойдет работать с этим парнем, я буду с ними и сделаю так, чтобы он не приближался к ней.
— Это было бы отлично, Джош. — Услышав одобрение Эйдана, мальчик гордо просиял.
— Я просто не верю! — Прервала Александрия. — О чем ты разговариваешь с шестилетним мальчиком? — Она обняла напрягшегося брата, возвращая свое тепло ему. Он был много времени без нее. И не таким взрослым, чтобы пререкаться с ней.
— Мне почти семь.
— Это не так.
Джошуа подмигнул Эйдану.
— Не волнуйся. Она всегда говорит так, когда не знает что сказать, но хочет, чтобы я замолчал.
Эйдан присел и обнял мальчика так, что он оказался у него на плечах.
— Точно, это все потому, что ей понравились мои поцелуи, и она немного взволнованна. Нам придется дать ей время, чтобы привыкнуть.
— Я не собираюсь привыкать. — Александрия гневно взглянула на обоих, но у нее уже появились ямочки на щеках, несмотря на все ее усилия выглядеть разгневанной. — Вы, парни, планируете заговор против меня.
Они посмотрели друг на друга и обменялись улыбками.
— Да, — проговорили они одновременно.
Александрия почувствовала, как ее сердце сбилось с ритма. У Джошуа никогда не было никого кроме нее, чтобы защищать его. Он никогда прежде не доверял и не защищал никого. Она не могла ничего сделать, но была счастлива, что Эйдан так относится к нему. Сэвэдж своей нежностью похитил ее сердце. Джошуа был для нее всем. Она видела настоящую привязанность Эйдана к мальчику и наблюдала, как развиваются нормальные отношения между ними. Глядя на них обоих, она почувствовала, как на глазах наворачиваются слезы.
— Пойдем, дружок, ты должен позавтракать. Мистер Ивэн такой странный мужчина, любит кормить свою одежду. Ты должен был это видеть. — Проинформировал мальчика Эйдан.