– Схватить его! – взревел Крысолов. И солдаты-марионетки с пугающей готовностью ринулись к мальчику. Крысолов вскинул Флейту и заиграл Песнь, которую Патч мгновенно узнал. Боевую Песнь невероятной силы, на её завершение не требуется много времени, но Патч понял, что целится Крысолов не в него: развернувшись, тот смотрел на Барфера и Рен.
– Барфер! – заорал Патч. – Ты поклялся! Убирайся отсюда!
Он видел замешательство на лице друга, но иного выбора не было. Дракогриф с силой взмахнул крыльями, и в следующую секунду Песнь ринулась вперёд, с силой ударив его. Рен едва не слетела, но Барфер смог удержаться в воздухе.
Солдаты стремительно приближались к Патчу, оставался только один путь к отступлению: трубы Органа. Подпрыгнув, он зацепился за край самой маленькой трубы, успев забраться на неё в самый последний момент. Одному из преследователей помогли вскарабкаться следом. Патч отступал, забираясь всё выше, но заметил, что с другой стороны Органа тоже лезут солдаты.
На сцене под ними Гамельнский Крысолов готовил для Барфера ещё одну военную Песнь, но внезапно остановился.
– Нет, нет, – сказал он, – это скучно. У меня есть идея получше, я люблю, когда мне делают вызов! – убрав Флейту, он подбежал к клавишам Органа, растирая руки, чтобы согреть их. – Посмотрим- ка… – он лихорадочно заиграл на инструменте, добавляя к Песне ещё больше мелодических слоёв.
Барфер и Рен почти достигли края Лощины.
Гамельнский Крысолов посмотрел на них и нахмурился.
– Ничего? – разочарованно произнёс он. – Хм… Это точно должно подействовать на дракона. Или это не дракон?! Я же видел перья? И клюв? Грифон!
Он сыграл слегка изменённую версию прежней мелодии, затем остановился и снова нахмурился. Барфер успел улететь ещё дальше. Осталось совсем чуть-чуть!
И тут Крысолов понимающе улыбнулся.
– Конечно же! – воскликул он. – Вот я дурак! – Крысолов взглянул туда, где Патч карабкался по трубам, едва опережая своих преследователей. – Гораздо проще подчинить кого-то одного, – крикнул он, – даже если речь идёт о дракогрифе! – и снова начал играть, громко хохоча.
Патч в отчаянии смотрел, как Барфер развернулся и полетел назад, не в силах сопротивляться силе Органа из обсидиака. Кто-то схватил его за лодыжку, Патч высвободился, чуть не потеряв равновесие. Оставалась последняя, самая высокая труба. Его руки уже еле держали, но он всё же забрался на неё. Всем телом он чувствовал вибрации низких частот и едва удерживался на кромке трубы.
Барфер уже подлетел к сцене и оказался на одном уровне с Патчем. Глаза дракогрифа были абсолютно пусты, Рен на спине умоляла:
– Барфер, – кричала она, – это же я! Пожалуйста!
Взглянув на Патча, она бессильно покачала головой.
Гамельнский Крысолов зловеще улыбнулся ему и перевёл взгляд на Барфера.
– Давай сперва устраним твою наездницу, – сказал он. – Лети-ка до тех камней. Поднимись повыше и сбрось её. Потом вернёшься и съешь своего друга. – НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! – закричала Рен.
Она попыталась спрыгнуть с Барфера прямо сейчас, но тот схватил её за руку и держал под собой, пока летел к каменной скале.
Гамельнский Крысолов взглянул на солдат, которые продолжали карабкаться на трубы за Патчем.
– Оставьте его, – велел он, – пусть смотрит, как его друг погибает.
И Патч смотрел, оцепенев от ужаса.
Барфер пересёк Лощину и взмыл над каменной грядой. Он поднимался всё выше, не обращая внимания на крики Рен.
Наконец остановился и поднял её перед собой.
Слёзы заливали лицо девочки. Но его глаза так и оставались безучастными.
– Пожалуйста, – выдавила она, – Барфер…
Он разжал руку и отправил её навстречу верной смерти, а затем развернулся и полетел назад. Чтобы разделаться с Патчем.
31
Высокая цена
С истошным криком Рен полетела вниз, глядя на Барфера. Хлопая крыльями, он улетал прочь. Следующей его целью был Патч. В голове девочки билась только одна мысль: понимает ли он, что происходит. И если да, то страшно представить его страдания.
Ветер падения свистел в её ушах, камни стремительно приближались. Оставался только один шанс.
Рен потянулась к синему заколдованному браслету. Она слышала голос Алии: «Никогда не снимай его… Ты тут же превратишься в крысу, и никакая магия уже не сможет тебе помочь!»
Она с силой дёрнула нитку. Бусины рассыпались в воздухе, обращаясь в прах. Её тело пронзила боль превращения – тут же, отныне и навсегда – она вновь стала крысой.