Сереброволосый маг Ладан, которому и адресовался вопрос, демонстрировал собранность и казался серьезным как никогда прежде. Он был уверен, что чародейка спросит его о произошедшем, потому не колебался:
— Дело вовсе не в доверии или недоверии к нашему лидеру, — начал он, проверяя обоим усыпленным пульс. — Не нужно столь яростно на меня кидаться, ибо наш поступок продиктован в первую очередь здравым смыслом. Мне дорога моя собственная жизнь и ее, — бросил мужчина короткий взгляд в сторону Тишины, совместно с Армелем сматывающей веревки. — Этого более чем достаточно. Надеюсь, у тебя еще не стерлись воспоминания о том, во что мы ввязались год назад?
Кассандра не смогла бы забыть, если бы даже захотела. Тот инцидент поставил точку на их мирном сосуществовании с Неосветами. Сделка с Гисфел — не более чем исключение из правил, результат своеволия командира. Большинство других отрядов уже включили Гончих в список опасных преступников, включая и дружественных в прошлом Рыцарей Магии Немисса. Ничего теперь уже не изменить, убитых не вернуть. Чародейка прекрасно осознавала, не расправься в тот день Катарина с теми четырнадцатью магами Румера, они сейчас не влачили бы столь жалкое существование, не скрывались бы во тьме, подальше от света фонарей. И все же…
— Ты начал говорить как Реннет, мой дорогой друг Ладан! — упрекнула она товарища.
Тот же предпочел сделать вид, будто не слышал ее последних слов. Да, он хотел бы уйти от неприятной темы, вот только Тишина, как всегда, поступила по-своему. Она жестами ответила Кассандре. Чародейка не смогла сдержать усмешки:
— Твоя подруга говорит, ты просто стал честней с собой? Может объяснишь, что она имеет в виду?
Ладан одарил любимую супругу донельзя хмурым взглядом. Лекарь знавал немало женщин, даже был близок с некоторыми, но Тишина — она была что-то с чем-то. Порой серьезно реагировала на всякие нелепости и глупости, относилась ко многому не так, как отнесся бы нормальный человек. К примеру, он был убежден, что она способна попросить воды у смертельного врага, просто чтобы утолить жажду. Прямо сейчас эта бестия ничуть не беспокоясь, выдала своего мужа с головой. Пришлось что-то сказать.
— На самом деле, я много думал о том, кем был настоящий Реннет, почему вел себя так. Мы и с женой часто это обсуждаем. Боюсь, сам по себе парень не сильно отличался от нас с вами. А все его ужасные слова — его мысли.
— То есть? Ты можешь по-человечески объяснить? — раздраженно отреагировала Кассандра.
— Я хочу сказать, он чаще говорил то, что думал, когда как мы с тобой говорили то, что хотели сказать, что хотели думать. Теперь понимаешь?
Повисла неуютная тишина. Кассандра устало вздохнула.
— Как глубокомысленно, — фыркнула женщина, скривив губы.
— Скорее честно.
— Хорошо, а что нам сейчас прикажешь делать с твоей честностью? Думаешь, Катарина простит тебя? Я бы на такое не рассчитывала. И что еще за чушь про Реннета? В каком месте этот полоумный дикарь, пускающий слюни в траву, похож на него?
Чародей ничего не ответил, молча приступив к осмотру найденного ими на дне Йор-Далена человека. Чтобы не сопротивлялся, его также укололи ядовитой иглой и погрузили в сон. Ладан испытал неподдельное изумление, едва начав осмотр, и поспешил поделиться новостью с недоверчивой чародейкой.
— Иди-ка сюда. Мне это не кажется? — пододвинул он фонарь поближе к лицу незнакомца. Кассандра и подошедшая Тишина присмотрелись, как и было предложено.
Довольно тонкие, но в то же время мужественные черты: острые скулы и подбородок, покрывающая их щетина двух или трех месячной давности, так что ее впору можно назвать бородой. Цвет волос казался более тусклым и серым, хотя в остальном определенная схожесть имелась. Именно схожесть, и ни в коем случае не идентичность. Нельзя сказать, что лицом этот человек походил на Реннета.
— Пускай у них похожие черты, но на мой взгляд этого недостаточно, чтобы с уверенностью заявлять! — сопротивлялась до последнего Кассандра. — И потом, что скажешь о возрасте? Этому едва двадцать три можно дать, но никак не под тридцать. И ты еще хочешь, чтобы я поверила?
К их спору прислушивалась только одна Тишина. Хотя прислушиваться — не самое подходящее слово для глухонемой женщины. Она скорее наблюдала. Армель, едва закончив приготовления, отправился к Гисфел. Что-то чародейке подсказывало, он заторопился к ней вовсе не в стремлении быстрее закончить с делом. Что же касается Катарины, то она спала, равно как и тот, о ком разгорался спор. Смотреть на перебранку этих двоих было так забавно…