Вышеупомянутый доминант(ер) задумчиво смотрел на мой членский браслет.
— Что-то не так, мастер?.. — равнодушно спросила. Странная ситуация.
— Нет, миссис Кан, — довольно вежливо отозвался мужчина. — Передайте привет Исайе. И я могу попросить вас сказать ему, чтобы он со мной связался, как освободится? В принципе, в течение часа я буду в седьмой комнате.
— Хорошо, — отозвалась удивленно.
Мастер кивнул и, дернув за цепочку, повел нижнюю за собой. Выдохнув, обождала несколько секунд и направилась следом, игнорируя раскрытые люки, в которых то кого-то с упоением пороли, то бесстыдно вылизывали, то играли в собачек. Ох, святая кровь. Ладно, сама согласилась.
Ориентируясь на запах супруга, завернула в следующий коридор, спустилась на еще один этаж ниже, оказываясь во мраке очередного коридорчика. Судя по запаху, Исайя был в его конце, именно там и находился склад, все, как и говорила Самара. Зато здесь не было никаких таких комнат удовольствий и всего прочего, только складские помещения. Вздохнув, неторопливо направилась вперед, радуясь своему вампирскому зрению.
…Не дошла я какие-то пару шагов, как вдруг одна из дверей, мимо которой я проходила, резко распахнулась, и меня, ухватив поперек талии, втянули в нутро комнаты.
Часть 2 Тот, кто прячется в темноте
Дуновение ветерка донесло до моего чуткого носа самый любимый для меня аромат жаркой кожи и древесного одеколона; тот, кто спрятался в кромешной темноте этого просторного помещения — за моей спиной. Не спешу оборачиваться, сердце быстро бьется, отзываясь в моих ушах бухающими ударами, по открытым плечам скользят горячие пальцы и прохладный наконечник стека. О-о-о, я теперь прекрасно знаю, как эта шлепалка называется. Черт, а я даже не успела переодеться, ха-х.
С губ срывается судорожный вздох.
— Ты опоздала, — тихий строгий голос; стек скользит к напряженным бедрам и легонько ударяет по плоти.
Вздрагиваю по мимо воли, подбородок гордо вздергивается, еле слышно отвечаю:
— Всего лишь задержалась.
— Ты так и не научилась покорности, Настя, — хрипит он, с силой вдавливая меня в свое тело, ягодицы упираются в мощные тазовые кости, потираясь внушительным бугром, томящимся за плотной скользкой тканью. Пальцы оттягивают собранные в низкий хвост волосы, понукая доверчиво обнажить шею; упругие губы скользят по тонкой коже, нежно прихватывают, пробуя на вкус кончиком языка.
Адреналин жарит вены; откидываюсь на широкое плечо, в потолок летят негромкие стоны с отрывистым:
— Ты все никак не можешь научить.
Шлепок стека по промежности, от которого широко распахиваются глаза, резкий поворот — и я лицом к лицу с суровым алием.
— Дрянная девчонка, — шипит он, надавливая на плечи. Опускаюсь пред ним на колени, металлический конец девайса приподнимает подбородок, заставляя смотреть в горящие в сумраке сизые огоньки. — Ты определенно заслужила наказание не только за опоздание, но и за свой острый язык.
О, я его еще как заслужила, причем очень давно. Не просто так наматывала нервы на одно место своему алию несколько дней кряду. Прошу иронично:
— Только, можно, я не буду считать?
Сизые огни вспыхивают так ярко, что поневоле сглатываю, силой воли заставляя клыки оставаться в деснах, а это, между прочим, непросто! Кажется, я сейчас договорюсь до того, что от моей пятой точки останется один сплошной синяк… на минут десять и, честно говоря, и того времени ой как достаточно, проверено опытным путем.
Рукоять стека впивается в гортань, задерживая на языке густую слюну и мешая нормально дышать.
— С этой минуты я запрещаю тебе говорить.
— Что, навсегда? — сиплю, невинно хлопая ресницами.
…Как довести доминанта до нервного срыва? О, проще простого. Всего два правила.
1 Не молчать и перечить.
2 Идти наперекор его приказам. И — вуаля.
Секунда, резкий захват, давление на лопатки – и вы мордочкой в пол, а ваше мягкое место вздернуто кверху, кружевными трусиками на всеобщее обозрение, точнее, на его обозрение.
* * *
Меня потряхивает от остроты ощущений и напряжения мышц, разум захватывает легкая паника, предвкушение и чертовское волнение. Мужские пальцы смещают резинку трусиков вбок, проводят вдоль закрытых половых губ, собирая влагу, и двумя проникают внутрь без всякой на то подготовки, делая сразу несколько жестких поступательных и очень глубоких движений; мычу, все же пробившимися клыками прикусывая до крови губу. Твою мать, да я сейчас прямо так кончу! Что он со мной делает?!