— Ты видел? Ты видел убийцу?
— Нет, но… Вигилант Дрен. Он был здесь, вы можете…
— Дрен? — удивлённо переспросила валабрар. — Кален Дрен, мой помощник?
— Пора идти, — прошептала Целлика. Она пропихнулась между бортиком и бедром Калена и выскочила наружу.
Кален, грубо толкнув Файне вперёд, последовал за ней вокруг балкона, чтобы взглянуть вниз, на царивший во дворе хаос. Полуэльфийка поняла, что Целлика искала Мирин. Кален был просто зол.
— А это твои? — требовательно спросил Кален, указав на нападавших.
Файне могла лишь в растерянности покачать головой. Кто бы ни послал этих людей в храм, это была не она.
Неподалёку от входа Кален увидел группу гвардейцев и стражников, собравшихся вокруг Борса Джерти. Коммандер, который на самом деле был не так пьян, как хотел казаться, треснул одного из мужчин своей трубкой с флягой и вынул на удивление длинный клинок из-под развевающейся рубашки. Клиандур был неподалёку — коммандер отправлял людей перекрыть входы-выходы, чтобы изолировать царящий в помещении хаос.
— Я не вижу её! — крикнула Целлика.
Чем больше стражников прибывало на место, тем меньше оставалось бандитов. Но знать начала драться друг с другом, что усугубило неразбериху. Леди Дикое Пламя, окружённая дюжиной дворян, сражающихся за право защищать её, устав от суматохи, ударила одного из них своей сумочкой с драгоценными камнями и принялась убегать. Талантресс Роринхорн здесь вообще не было, а в зале слышны были дюжины криков — аристократы пытались найти друг друга.
Кален увидел чёрные фигуры, ускользающие со двора, которые тащили на руках скрытых капюшонами дам. Они двигались на юг, в сторону храмовой площади.
Целлика проследила его взгляд и указала на похитителей.
— Что ты намерен делать?
Кален грубо оттолкнул Файне к полурослице и, взяв в руки шлем, надел его.
— Кален, у тебя нет меча, — сказала Целлика. — Ты не можешь…
Он достал с пояса кинжалы. Дрен оглядел двор, будто оценивая расстояние до одного из высоких окон.
— Подожди, Кален! — Файне схватила его за руку и он посмотрел на неё. Глаза воина горели. Девушка поборола внезапный приступ страха. — Ты…спас мне жизнь, — сказала она.
— Глупая девка! — Кален сжал кулак и ударил кинжалом в стену над её головой. Лезвие звонко врезалось в камень, оглушая девушку. — Какого дьявола ты творишь?
Файне была ошеломлена.
— Кален, я…
— Заткнись. Я устал от этого, — сказал он. — Ты испорченный ребёнок, привыкший так развлекаться. Просто тупая дура, которая думает, что у её проделок не бывает последствий — что люди не умирают.
— Кален, — сказала Целлика, опустив глаза. Её щёки покраснели от стыда.
Файне дрожала.
— Прошу, не надо, — сказала она. — Пожалуйста, Кален… Прости меня!
Но взгляд Калена оставался холодным.
— Убирайся, — сказал он. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего. А теперь, простите, — сказал он, надев шлем, — но у меня есть кое-кто, более достойный спасения.
Воин побежал на другую сторону двора, перескакивая с одного стола на другой и избегая сражений — зачарованные ботинки помогали ему в этом. Во дворе раздались крики юных дворян, и несколько настороженных стражников выстрелили в него из арбалетов. Болты продырявили плащ, один из них даже поранил левую руку, но Кален не дрогнул. Когда Дрен достиг дальнего окна, он замешкался и обернулся — его бесстрастный взгляд был направлен на Файне. Затем он отвернулся, и полуэльфийка увидела только развевающийся плащ, исчезнувший в окне.
Удивлённая Файне отшатнулась от Целлики. Она достала палочку — палочку, которую она могла использовать, чтобы спрятаться от целого мира, что она, собственно, и делала — взгляд загорелся яростью.
— Прости, — сказала Целлика, нервно потирая руки. — Кален… он — подожди!
Полурослица пошатнулась, когда Файне перевела на неё взгляд и прошептала слова тёмной магии.
Целлика растерянно дотронулась до собственных глаз — казалось, как не пыталась она посмотреть на Файне, её взгляд автоматически перескакивал в сторону. А та уже сбежала вниз по лестнице — даже попытайся Целлика догнать Файне, у неё бы ничего не вышло: ноги полуэльфийки были гораздо длиннее ног полурослицы.
— Ты не предупреждал меня об этом, отец, — прорычала Файне.
Пробежав два квартала, Авэрин остановилась посмотреть, сколько с ней было людей. Особого значения это не имело — самый дорогой приз был у неё в руках — но каждая захваченная в плен девушка благородного происхождения принесла бы Незрячим доход.