- А какая у тебя семья? – задала в свою очередь вопрос Женевьева. – Должно быть, ее нет, раз ты ищешь новый дом.
- Почему? Разве новый дом ищут только те, у кого нет семьи?
- Да, - кивнула Женевьева.
- А если семья плохая? – спросила Николь. Женевьева усмехнулась.
- Семья не может быть плохой, - ответила герцогиня. – Тогда это уже не семья. Бывают понятия, которые не имеют разных красок. Семья – это счастье. Болезнь или предательство – это горе.
- А если я бегу из хорошей семьи? – спросила Николь.
- Тогда плохая - ты, - ответила Железная герцогиня. Николь задумалась.
- У меня есть сестра, - ответила Николь. – Но я не убегаю от нее.
- Конечно, - смягчилась герцогиня. – Сбежать-то можно вдвоем.
Николь кивнула. Она вспомнила милый взгляд сестры, ее звонкий смех, тонкие пальчики, которые любили плести Николь косы. Девочка подумала о том, что просто обязана пройти все испытания не только ради себя, но и ради сестры. Она подумала о том, что если она провалит хоть одно задание, ни она сама, ни Луиз никогда не попадут в Мир Чудес, они обе лишатся шанса на счастливую жизнь, полную чудес. Шанса сбежать из грязной, пыльно-серой жизни в их маленьком, пропахшем гарью городке, из страны, купающейся в слезах. Из мира, который они никогда не увидят, не узнают, вряд ли поймут до конца.
Тут двери распахнулись, и показался юноша. Совсем обычный – то есть, не каменный и не бумажный. Он был худощавый и высокий, лохматый и рыжеволосый, одетый в жилет и брюки.
- Ваше Величество! – воскликнул он. – Семь часов! Самое время! Ваши преданные придворные ждут.
- Начинаем, - приподняв голову, холодно произнесла герцогиня. Юноша кивнул и громко крикнул:
- Пусть новый день начнется со справедливости!
Он хлопнул в ладоши, и вдруг заиграла торжественная музыка – оркестр из скрипок, труб и музыкальных тарелок. Эта музыка была не такая красивая, как на представлениях волшебного цирка, но веселая и бодрая. Николь не заметила, как стала весело болтать ногами и стучать пальцами по подлокотнику в такт мелодии.
Под музыку в зал вошли бумажные люди – на них висели вырезанные из бумаги нарядные одежды, платья, бумажные шляпки и цилиндры, туфли, перчатки и перья. Их было человек сорок.
Эта часть придворных прошла к левой стене, грациозно сделала реверансы, шелестя бумагой, и выкрикнула:
- Да здравствует, Железная герцогиня!
После этого в зал вошли каменные люди – гордые, статные, крепкие и тяжелые, как скульптуры в музее. Их одежда так же была вырезана из камня. Эти люди ступали тяжело, но горделиво, холодно и немного грозно. Их шаги не шелестели, а раздавались гулким эхо. Эти поданные прошли к правой стене, четко поклонились и выкрикнули:
- Приветствуем, наша прекрасная повелительница!
- Каждый раз они меняются, - прошептала Женевьева, обращаясь к Николь. – Кто у какой стены стоит, кто заходит первым и вторым – чтобы никто не чувствовал себя ущемленным или обделенным моей милостью.
Николь, не зная, что ответить, только кивнула.
- Рада видеть вас сегодня, мои милые друзья, - с легкой улыбкой, которая еще больше украшала гордое лицо, произнесла Женевьева. – Сегодня у нас с вами очередной День Справедливости. Вы можете просить меня об услуге или разрешении спора. Прошу, Кайл, брось жребий, - обратилась герцогиня к юноше за столом.
Юноша ловко подскочил, коротко поклонился и взял со стола свою шляпу-цилиндр. Бросив в нее что-то, он потряс шляпу и перевернул ее так, что она на секунду оказалась отверстием вниз.
Первым из шляпы выпал белый прямоугольник, на котором было написано…
- Бумажные придворные! – провозгласил Кайл и вернулся на свое место, взял в руки перо, обмакнул в чернильницу и приготовился писать. Николь с восхищением посмотрела на его бледную руку с грациозными пальцами, которые ловко держали перо и готовились с легкостью писать буквы, строки и все дальше… Николь не умела писать, это было что-то далекое, очень сложное и недостижимое. Поэтому Николь даже позавидовала этому юноше. Она подумала, что обязательно научиться писать и читать… если попадет в этот Мир Чудес.
Бумажные придворные зашептались и заспорили. В это время заворчали каменные люди.
- Не ворчите, - слегка поморщилась Железная герцогиня. – Слово дадут всем!
Но вот бумажные люди решили, кто будет просить первым, и вперед вышла бумажная девушка в широком платье и высокой прической.
Девушка сделала плавный круг на одном месте, одновременно грациозно наклоняясь вперед, и делая легкое движение рукой:
- Благодарю вас за внимание, герцогиня, - произнесла девушка. Голос у нее был легкий, чуть шелестящий, но сахарный.
- Слушаю тебя… Агнесса, - вспомнила Железная герцогиня. На бумажном лице расцвела широкая прорезь-улыбка.