"Успокойся",- услышала Николь голос у себя в голове, эхом раздавшийся в ушах. "Побори свой страх... Успокойся. Только так ты его победишь..."
Николь не стал думать, кто говорит с ней и помогает. Она глубоко выдохнула, в последний раз дернулась из ледяных мертвых рук и, понят тщетность своих попыток, решила довериться внезапному голосу, считая, что больше делать нечего.
Николь, морщив лицо от страха и неприязни, зажмурилась, попыталась унять дрожь и рвущееся наружу сердце. Глубоко дыша, она стала вспоминать сестру, голубое небо, игрушки на рынке, радужную палитру цветов в саду - в общем, что-то приятное. Но уйти от мыслей о смерти не удавалось, она чувствовала холод и острые когти.
Потом она вспомнила Мир Чудес. Николь должна туда попасть. Она проходит испытание. Она не может умереть. Это мираж, такой же, как роза и кровь, сестра и её крики о помощи.
Эта мысль внезапно успокоила Николь.
- Я вас не боюсь, - прошептала девочка, понимая, что это правда. Эти жуткие руки больше не пугали, а даже смешили её. Мысль о смети тоже не казалась теперь такой устрашающей и жуткой - девочка просто не могла умереть! Тогда зачем же бояться?
Руки затащили Николь под снег. Она чувствовала холод во всем теле, он царапал кожу. Николь представила, что попала в далекую страну, в котором совсем другая погода, не как у них в городе - и там всегда много снега, и живут пушистые животные, которых она никогда не встретит дома.
Вдруг, очень резко, девочка почувствовала, что больше её никто не держит, почувствовала, как солнце медленно согревает замёрзшую кожу. Она аккуратно открыла глаза... И с облегчением выдохнула.
Девочка лежала на нагретой, но сероватой и безжизненной траве. Это был ещё один пустырь среди высоким стен лабиринта, но этот пустырь был больше и располагал в себе какие-то руины. Обваленные каменные стены высотой не превышающие саму Николь, горы булыжников, разбитые колонны и ступени. Невозможно было понять, чем же были эти обломки ранее - храмом? Замком? Просто домом?
Николь встала и обошла руины, провела рукой по шершавой поверхности камня. Пахло пылью и цветами, и это сочетание рождало какую-то таинственную, необыкновенную атмосферу. Николь радовалась, что ей удалось выбраться из очередной ловушки лабиринта, но она недоумевала, кто же помог ей?
Сюда...
Шепнул ветер на ухо.
Николь вздрогнула. Порыв ветра подтолкнул её к самому центру руин. Там располагалось что-то, напоминающее полуразрушенный каменный стол, на котором ещё различались странные символы и рисунки. Вокруг располагались поломанные или поваленные колонов, поросшие травой.
- Кто здесь? - неуверенно произнесла Николь. Девочка так давно не подавала голос, что он прозвучал хрипло. Николь закашлялась и повторила вопрос увереннее.
- Это я.
Николь резко обернулась и застыла в удивлении и легком страхе.
Глава 7.3
Перед ней стояла женщина. Но не обычная… Это был кто-то из Мира Чудес, не сомневалась Николь. А, может, с ее окраин, границ, как те жуткие дриады и дети-призраки.
Возраст женщины угадать было трудно – на первый взгляд не больше тридцати. Но если вглядываться, казалось, что она старше. Моргнул – и вот ей двадцать, не больше.
В любом случае, лицо незнакомки было вытянутое, в впалыми щеками, острыми скулами, высоким лбом, резкой линией прямого носа и тонкими губами. Кожа ее поражала молочной белизной, а глаза необыкновенной серостью.
Волосы ее не были обычными… Это были серо-черные тени, оплетающие ее голову, ниспадающие на плечи и спину. Платье, плотно прилегающее к худому телу, состояло из темно-серого тумана. Он клубился у земли, скрывая ноги.
Эта прекрасная и пугающая незнакомка была похожа на призрака. Но слишком материальны были ее руки, шея, лицо, чтобы заподозрить такое. В ней сочетались худоба, острота и изящество, болезненная бледность и яркость губ, блеск глаз, красота и неправильные черты.
Николь не могла оторвать от женщины глаз. Незнакомка же смотрела не холодно, не добро – отстраненно, словно кукла. Но в глубине глаз девочка заметила хищные огни.
- Кто вы? – запнувшись, спросила Николь. Потом, опомнившись, решила не быть невежливой. – Простите, мадмуазель. Я Николь. А кто вы, позвольте спросить?
- Я? – уточнила женщина, вскинув густую, прямую бровь. – Меня зовут Фобия. И это – мои владения.