- Фобия? – округлила глаза девочка. – Красивое имя…
- Страхи бывают красивыми, - губы Фобии исказила усмешка. – А бывают неприятными, некрасивыми… Притягивающими и отталкивающими. Они везде. Во всех. Во всем. Ты боишься высоты?
- Да, - опасливо ответила девочка, словно опасалась, что сейчас незнакомка скинет ее с высоты.
- А… глубины? Воды?
- Нет, - ответила Николь.
- А вот кто-то боится, - произнесла женщина. – Кто-то боится быть одному, кто-то боится тишины, кто-то боится даже пауков или улицы… Кто-то самого себя. Из страхов сплетены все мы, все наши жизни и судьбы, выбор и слова.
От слов Фобии по спине Николь побежали мурашки.
- Ты находишься в Лабиринте Страхов, - провозгласила Фобия. Ее голос дробился, кололся, звучал и звонко, и глухо, раздавался эхом в ушах Николь.
- Где? – ахнула Николь. Теперь ей стало еще более тревожно.
- Это переплетение человеческих мыслей. Лабиринт подсознания. В глубине твоего разума скрыт такой же… А этот – совмещает страхи всего мира, всей истории, всех людей.
- Ничего себе, - прошептала Николь, посмотрев по сторонам другим взглядом. И что же это был за страх – роза и кровь?
- Ты должна пройти этот Лабиринт, - произнесла Фобия. – Иначе запутаешься в своих страхах и никогда более не выберешься.
У Николь заледенело сердце.
- Ты окажешься дома, в своем городе, своей комнате… Но из кокона фобий не выйдешь никогда, они поглотят тебя и сделают своей марионеткой, - проговорила Фобия.
Николь выдохнула, но не облегченно, а нервно.
- И как мне пройти лабиринт? – с отчаяньем спросила девочка. – Он такой огромный! Как мне найти выход?
- Выбирай свой путь, - ответила Фобия. – Не пытайся справиться с чужими страхами – это не твоя битва. Это битва самого человека. Иди туда, где то, что ты боишься более всего… Бори свой страх. Иди вперед или…
Фобия замолчала. Она вдруг впилась в девочку жадным взглядом и вдохнула носом воздух.
- От тебя пахнет ужасом, - прошептала она. – Он плещется в твоих глазах. Он всегда в них… Но не вырывается наружу. Ты управляешь им, молодец. Ты… смелая. Осталось лишь доказать это.
- Смелая? – нервно улыбнулась Николь. – Я дрожу от ужаса.
- Но это не видно. И не мешает тебе проходить вперед… Это и есть смелость, - ответила голосом-эхом Фобия. – Поверь, я знаю… Я общаясь с людьми каждый день и прихожу к ним во снах. Давно уже, хочу тебе сказать, никто не добирался до меня… Из таких же как ты – мечтателей.
Николь удивилась. Ну да, не одна же она пыталась пройти в Страну Грез. Но неужели кто-то не проходит эти испытания? Значит, и Николь может не пройти их?
Нет. Такого не будет!
- Чего ты боишься больше всего? – неожиданно спросила Фобия. – Ответить мне честно.
- Я? – Николь смутилась. – Что Луиз… моя сестра… умрет.
- Нет, - расплылась в улыбке Фобия. – Ты боишься, что останешься одна. Что будет больно. Боишься одиночества. Не так ли?
Николь промолчала. Но ее лицо было красноречивее любых слов.
- Так вот, знай… - прошептала женщина, приближаясь. – Если не пройдешь испытание – твой главный страх сбудется.
Николь отшатнулась.
- Зачем вы это говорите? – прошептала она.
- Страх – один из главных мотивов, толчков… Он руководит нашими действиями: сбрасывает вниз или приводит в действие. Выбирать, что он сделает с тобой, тебе.
- Буду иметь в виду, - пробормотала девочка. Ей было не по себе от общения с Фобией, а в голове гудело от ее голоса - эхо.
- Иди… - прошелестел ее голос. Подул ветер, и Фобия унеслась вместе с ним серо-черными нитями тумана.
Николь встряхнула головой, приходя в себя. Нужно было идти. Но девочка, сама того не понимая, оттягивала момент очередного вхождения в жуткие коридоры. Николь е чувствовала себя храброй, но очень хотела такой быть.
- Страхи ничего мне не сделают, - прошептала Николь, поддерживая себя. – Хуже будет, если я не пойду, если поддамся страху.
Николь кивнула сама себе и пошла по направлению к входу в коридор лабиринта.
Внутрь лабиринта опять вело несколько путей. Николь выбрала наугад – они все были одинаковые, и Николь не сомневалась, что приведут ее эти высоченные стены-коридоры в одно и то же место.
Пройдясь в запутанных коридорах, два раза наткнувшись на типик и три раза на развилки, девочка наконец вышла из переплетения путей. Перед ней теперь располагались три дороги человеческих страхов.
Первый коридор был поглощен тьмой. Сколько ни всматривайся – ничего нельзя было рассмотреть, казалось, что эта темнота – осязаемая, что ее можно резать на куски, что это не тени, а толстое черное покрывало.