Юноша едва кивнул.
- Значит, так скорее всего и будет, - решила Николь. – Так что немного подожди. Не думай о плохом, это лишь мешает. Подумай о хорошем.
- Расскажи…
Он попытался произнести что-то еще, но Николь не поняла.
- Рассказать? Что? – удивилась Николь. – Хочешь, я расскажу тебе сказку? – и, спросив это, Николь стала рассказывать юноше сказку. Она сочиняла на ходу – придумывала что-то веселое, красивое, доброе. Юноша слушал с улыбкой. Николь заметила, что к ней прислушивались и другие больные, что находились рядом.
Вот юноша высвободил свою руку, перевернулся на бок и уснул… Николь, посмотрев на него еще минуту, очнулась, резко встала и, почувствовав в груди щемящую жалость, побежала к выходу из коридора. Она подумала, что ничто не заставит превратиться ее в такую же тень человека, ничто не покроет ее душу такими же язвами. Николь будет бороться со всем и любить свою жизнь и мир вокруг… Даже если ей не удастся попасть в сказочную страну.
Николь оказалась на маленькой полянке. Здесь росло высокое тоненькое деревце с шаровидной сочно-зеленой кроной вытянутых овальных листьев. Трава была высокая и мягкая, с капельками росы, нанизанными на травинки, как хрустальный бисер. Нежно-розовые и сиреневые цветы благоухали, легкий ветерок гладил Николь по разгоряченным щекам. Около дерева девочка увидела небольшой колодец и с радостью подбежала к нему.
Напившись прохладной воды, Николь присела отдохнуть под деревом. Сорвав цветок, Николь стала рассматривать его, понюхала, оторвала лепестки. Потом девочка встала и решила двинуться дальше. Что-то подсказывало ей, что выход близко. Теперь надо было не отдалиться от него.
Николь хотела домой. Она не могла уже находиться в этом лабиринте. Ее мучили усталость и голод.
Сейчас у Николь был выбор из двух путей.
Оба были обычными. Просто пути лабиринта с высокими стенами из камня. Но Николь не спешила заходить в какой-либо из коридоров. Она понимала, что в чем-то здесь подвох. Она чувствовала это сердцем, и от этого было не по себе.
Николь подошла к одному из ответвлений лабиринта. И вдруг. Очень резко и неожиданно, перед ней вспыхнул костер почти такой же высоты как стены лабиринта. Николь отшатнулась, почувствовав, как обожглась кожа. Костер полыхал так, что рябило в глазах, веяло нестерпимым жаром. Николь тут же захотелось умыться ледяной водой из колодца.
В этот момент Николь осенило. Она набрала воды в ведро и вылила ее на костер.
Но огонь лишь недовольно зашипел и даже не потускнел.
Зато в другом ответвлении Лабиринта показалась Луиз.
Николь ахнула, увидев сестру. Сначала ей захотелось кинуться к ней, но потом девочка поняла, что это не может быть настоящая ее сестра.
- Николь! – закричала Луиз жалобным и испуганным голосом. Это был голос Луиз. – Николь! Помоги мне, иди сюда, прошу! Пожалуйста, иди сюда, или я погибну!
От этих слов у Николь едва не остановилось сердце. Она бросилась к сестре, но вдруг резко остановилась, замерев между двух путей. Николь понимала, что боится смерти сестры сильнее, чем огня… Но в данный момент этот полыхающий костер пугал ее намного больше. Ведь она не верила, что это ее настоящая сестра и что ей и вправду угрожает опасность. Николь поняла, что едва ли не с радостью бросилась помогать сестре, лишь бы не идти в коридор с огнем…
Значит, вот какой страх ей надо преодолеть. И не надо лгать самой себе, оправдываясь помощью сестре.
Николь отошла от коридора, в котором просила о помощи ее сестра. Точнее, видение ее сестры. Лабиринт помог ей справиться с одним из путей – где были кровь и розы – показав сестру, а теперь с помощью Луиз Лабиринт хотел сбить Николь.
Но у него не получится, подумала девочка. Оказывается, даже страхи могут хитрить.
Николь подошла к костру, чувствуя, как медленно нагревается кожа. Вскоре ей стало нестерпимо горячо, и Николь отпрыгнула назад.
Девочка должна была пойти вперед. Должна была пройти этот путь. Но как? Перепрыгнуть? Сделать подкоп?
Был только один вариант.
Николь отошла подальше. Закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Мысленно пообещала себе, что все будет хорошо. И с разбегу прыгнула в огонь.
Глава 7.4
Николь очнулась на кровати в комнате Полин. Картинка поплыла перед ее глазами, Николь вновь зажмурилась, с трудом подавляя тошноту. Голова кружилась, словно девочка несколько часов каталась на карусели. Лицо горело. Николь казалось, что вместо щек у нее угли.