Эмма, наконец, поворачивает голову в сторону Круэллы. Ее голубые глаза лихорадочно сияют, ее возбуждает даже осознание того, что она сподвигла кого-то на преступление, раз уж лишена этого удовольствия сама.
От Де Виль пахнет сигаретами, джином и… свободой. Эмма все больше смотрит в ее глаза, полные жестокого удовольствия, и понимает, что так манит ее сейчас в этой злодейке – Круэлла не перед кем и никогда не отчитывается. Ей не нужно оправдываться по пустякам, не нужно ставить себя в рамки, загонять себя в правила, пытаться жить так, как предписано законами людскими. Она все, весь свой мир создает сама.
Круэлла свободна.
Румпельштильцхен стоит рядом, привалившись к дереву, блестящий и элегантный и соблазнительно усмехается той притягательной улыбкой, которая есть у всякого зла и от которой невозможно отвести глаз. И он тоже ничего никому не должен. Этому крокодилу, чья кожа блестит на солнце еще ярче, чем всегда, чьи локоны развиваются на ветру, не нужно оправдываться, думать о лучшем, решать, что делать, дабы никого не задеть.
Он тоже свободен.
Круэлла склоняется над ней еще ближе, обдав жаром тела и едва не лишившись чувств от вида кровавых губ, вдруг ставших такими соблазнительно-красивыми для нее, Спасительницы, и заговорщически улыбается своей кривоватой улыбкой:
- Правда сладко, когда вся власть вдруг оказывается только в твоих руках, дорогая?
Эмма чувствует, как жар ее тела усиливается и переводит взгляд на Румпеля. Он грациозно подходит к ней и, окинув все так же неподвижно лежащую Мериду скептическим взглядом, приказывает:
- Не медли же, Темная! Убей ее!
Эмма пытается спастись за последними трепещущими в ее мыслях воспоминаниями о сыне и семье, еще жив в голове образ Крюка, отчаянно кидающегося в плен черного урагана в Сторибруке, она до боли закусывает губы и….
Резкий удар в лицо лишает ее почвы под ногами. Она опомнилась, когда рыжеволосая бестия уже растворилась в чаще леса. И она злая.
Де Виль и Темный в ее голове тоже разозлены. Круэлла подходит к ней и цепко хватает за горло:
- Дорогая, неужто ты настолько никчемна, что не можешь убить почти уже мертвую дамочку? Темный, верни меня обратно на скалу и давай закончим уже мои мучения. Клянусь всеми своими шубами, я уже не могу на это смотреть!
Эмма оттолкнула злодейку. С Круэллой она несомненно разберется после, но для начала ей нужно немедленно догнать убегающую Мериду. Догнать, чтобы уничтожить или чтобы пойти с ней к Мерлину за спасением она решит уже на месте.
Мерида несомненно, достойный противник, ибо чем быстрее идет за ней новая Темная, тем скорее она убегает от нее. Но рыжие локоны девушки – как маячок зовут Эмму к себе, и она почти не сомневается теперь – отомстит за то, что только что ей сделали.
Румпель довольно хихикает, следуя за Свон вприпрыжку. Эмма вдруг подумала, что этот мужчина и вправду может быть просто до чертиков обаятелен. Он знает, что добился поставленной цели. И скоро маленькое сердечко рыжеволосой бестии превратиться в гору пепла в ее руках.
Мерида все еще надеется скрыться, и выпускает в нее стрелы. Свон иронически улыбается. Едва ей стоило поднять руку, как орудие Дахброх проплывает сквозь ее пальцы и падает к ногам. В сердце что-то гуляет новое и совсем не изведанное. Эмме нравится это чувство. Чем больше ей сопротивляются, тем ничтожнее становяся в ее глазах. Одна стрела, другая, третья, четвертая, еще одна и еще – сумасшедшая принцесса не унимается, отчаянно пытаясь убить свою опасную противницу, а в руках бывшей Спасительницы уже десять стрел.
Кровавые губы Круэллы пляшут в саркастической улыбке, Румпель весело смотрит на рыжую бестию, прищурив свои маленькие глазки. Эмма не сдается только потому, что теперь ей безумно интересно, сколько еще времени все это продлится.
Когда стрелы закончились, в ход идут слова:
- Оставь меня в покое, чокнутая! У нас с тобой разные дороги! Раз ты так хочешь найти Мерлина, ищи его самостоятельно, а я буду спасать свою семью.
- Дорогуша, ты знаешь, что делать! – глядя ей в глаза, хищно улыбается Темный.
Да, облизывает губы Свон. И, словно бы читая ее мысли, Круэлла сладко шепчет: убить.
Взмах руки – и дерзкая обидчица оказывается лицом к лицу к ней, она все еще бесстрашна, но в безумных глазах, на самом дне их, загорается неприкрытый ужас.
Свон вдруг нежданно-негаданно открыла для себя еще одно новое чувство: наслаждение чьей-то болью. Еще не умолк в голове слабый крик Спасительницы о помощи, но эта сладкая месть наполняет собой каждую клеточку ее тела. Храбрая рыжеволосая принцесса втягивает в легкие воздух, ее глаза хоть и не просят пощады, но отчаянно стараются запомнить последние минуты и в ноздри Эмме ударяет терпкий тягучий запах смерти.
Свон протягивает руку к ее груди и тут же любуется крохотным сердцем, лежащим у нее на ладони. Без страха, она смотрит в лицо противнице, словно бы подтверждая свой статус победителя, и никакие уверения Мериды в том, что она не боится умирать, уже не действуют.
Румпель сладким голосом напевает указания: сожми сердце!
Эмма сжимает, поначалу осторожно, словно бы примеряя новое платье, сомневаясь, подойдет ли оно, затем смелее. Отпечаток боли на лице рыжеволосой воительницы говорит о том, что она, бывший Спаситель, как никогда близка к уничтожению обидчика. Мерида задыхается, но бросает ей в лицо, полным ненависти тоном:
- Я не боюсь, делай что хочешь, мерзкая дрянь!
Холодные голубые глаза Круэллы горят восторженным огнем, она переводит взгляд то на Свон, то на трепещущее сердце, и обратно, торжествуя так, словно ей самой вернули возможность убивать.
Крохотный подарок, извлеченный из груди принцессы, бьется в руке Эммы, сухой и горячей, и она больше не может противиться ни с желанием уничтожить это дерзкое сердце, ни с Румпелевым указом:
- Сожми его в ладонях и раздави, дорогуша! Давай же!
- Сделай это, Спасительница, и ты будешь свободна! – вторит Темному Круэлла.
Пальцы больше не спрашивают разрешения, и не примеряются, они просто жмут маленькое красное сердце на ладони – сильнее, сильнее, сильнее, под ободряющий радостный хохот Румпельщтильцхена и кривую улыбку злодейки, Мерида корчится от боли, втягивая воздух ноздрями, и вот сердце почти уничтожено….
- Свон!
Эмма оборачивается. Этот голос она узнает из тысячи и он реальнее, чем мерзкий хохоток Темного и хриплые стоны его подружки. Это голос любимого.
Капитан бежит навстречу, лихорадочно сверля ее глазами, и скоро она вновь чувствует его родной запах – кожи, ветра и моря.
- Киллиан! – выдыхает Эмма радостно, уже не спрашивая, где они были все это время и в ее душе что-то словно взорвалось.
Ее родители, сын, Реджина – все здесь. Реджина опирается на руку своего Робина, и сверлит подругу глазами, полными тревоги и волнения.
- Вы здесь – шепчет девушка, ослабевая хватку, от чего Мерида стала дышать немного спокойнее. Она почти не обращает внимания на стоны Круэллы и проклятия, которые та шлет в ее сторону.
Крюк подходит ближе и берет ее за руку. Его ладонь холодна, но взгляд горит таким огнем, что Эмма почти покраснела. Он прижимает ее к себе, напуганную и дрожащую, потому что Румпель, словно осатанел и кричит у нее в голове, чтобы она быстрее покончила с Меридой.
Она бросает на него взгляд, полный любви и благодарности. Она обязательно спросит, где он был все это время, обязательно прижмет Генри к своей груди, обнимет родителей и улыбнется Реджине, но не сейчас, а как только мерзкий голос Темного перестанет плясать в ее мозгах, буквально сводя ее с ума.