Она попыталась сделать вид, будто ничего не происходит, легла на кровать и даже открыла книгу, не смотря на прыгающие строчки перед глазами. Не помогло. Не спасли даже наушники и музыка на телефоне. Шум и гул нарастал, на улице, кажется, бушевал Армагедон, автомобили гудели, как сирены, а крики, что она слышала, сообщали о том, что в Сторибруке очередное ч\п.
- Да что там происходит? – Круэлла встала, снова открыла шкаф с гардеробом, пытаясь попасть в рукав шубки, и поспешила выйти из номера, но… цепкие пальцы Румпельштильцхена до удушения схватили ее горло, не давая даже пошевелиться. С внезапно взявшейся откуда-то, почти звериной силой, он приподнял ее от пола и перед глазами мелькнул его жестокий оскал:
- Если бы я знал, что однажды ты сделаешь это, я бы удавил тебя еще в первую встречу, падаль!
Цвет его лица сложно было описать словами, хотя бы потому, что в природе нет такого оттенка красного, какой отразился на коже Темного. Круэлла смотрела на него, широко распахнув глаза, лишенная возможности ответить, как-либо защититься и даже малейшего понимания того, что случилось.
Цепкие пальцы Голда давят кадык и она задыхается, жадно глотая последние остатки роскоши и чувствуя, как перед глазами все плывет. Потому, голос ворвавшегося шерифа Прекрасного она уже слышит будто из тумана:
- Перестаньте душить подозреваемую!
Кажется, Дэвид все же оторвал Румпельштильцхена от своей жертвы, а Снежка подносит ей стакан воды, которую Де Виль жадно выпивает почти залпом не была настолько благодарна этому семейству, как в эту секунду.
- Спасибо, дорогой, - отхаркиваясь и плюя слюну прямо на пол, все еще чувствуя нехватку воздуха, благодарит она, но едва лишь поднимает взгляд на шерифа, как он ловко сковывает ее запястья наручниками:
- Круэлла Де Виль, вы подозреваетесь в убийстве Белль Голд.
Что? Круэлла переводит непонимающий взгляд с Прекрасных, на стоящих тут же Эмму и Киллиана. Это шутка? Они сошли с ума? Это все ей снится?
- Что? – только и может выдавить вслух Де Виль и отшатывается при виде черного дула в руках Точенного подбородка, что направлено прямо ей в лицо.
Всякое сопротивление бесполезно. Она под прицелом.
========== Глава 56. Сложно верить лгунье ==========
Она смотрит на всех поочередно – на явно осуждающую ее Белоснежку, у которой в глазах столько ненависти, что вряд ли Круэлла сейчас смогла бы соперничать с нею, на Точенный подбородок, который, очевидно, решил проявить характер и показать, как он крут, на Эмму, что уставилась в стену и хмурит брови, уродуя лоб огромной складкой, на Киллиана, который явно не понимает, что делает здесь, но преданно держит свою подружку за руку, будто она отчаянно нуждается в поддержке.
На самом деле единственным человеком, которому сейчас действительно нужна поддержка, является она, Круэлла. Но, увы – она слишком хорошо знает, что ей никто не поверит. Как знает и то, что улики против нее кто-то очень хорошо подделал.
- Я буду говорить только с твоей дочерью, Точеный подбородок, - довольно дерзко как для себя, и точно слишком дерзко как для арестованной, бросает она и некоторое время они с Девидом просто борются одними глазами. Впрочем, она выигрывает и, кивнув, Прекрасный встает со своего места, а Круэлла вальяжно размешается в кресле так, будто сидит не в полицейском участке, а на троне.
- Со мной, ты тоже поговоришь, дорогуша, - впервые за все время, что ее здесь держат, заговорил Румпельштильцхен.
Он стоит, повернувшись к окну, и ссутулился так, что кажется, будто его плечи никогда больше не расправятся. Когда их взгляды встречаются, Круэлла одарена порцией ненависти, которую вряд ли получал кто-либо от нее самой.
Конечно, если бы в этом крохотной комнатенке не было столько людей, он давно бы удушил ее собственными руками. Понимание, что он имеет право сделать это, не уменьшило ненависти Круэллы к нему, скорее, усилило. В конце концов, она по-прежнему была влюбленной в него женщиной, которую он снова обманул. Все остальное для нее не имело никакого значения, ведь, разве ее когда-нибудь интересовали простые смертные? Потому, в ответ на его вопрос, она медленно качает головой из стороны в сторону:
- Нет, дорогой. Боюсь, нет. У меня нет такого желания.
Посмотрев на Прекрасных с откровенным вызовом, Круэлла перебрасывает ногу за ногу:
- Я жду, когда вы уйдете, дорогие.
- Я не уйду! – снова встревает в разговор Голд. – Хочу смотреть тебе в глаза, когда ты будешь лгать, дорогуша.
- О, я уверена, ты получишь много удовольствия, - она усмехается с откровенной издевкой, - дорогой.
- Не долго, хорошо? – бросив встревоженный взгляд на Эмму, просит Точеный подбородок. – Пойдем, - Снежка взята под руки и покорно идет следом за муженьком, пару раз оглянувшись для порядка.
Впрочем, даже когда чета доблестных героев покинула участок, Круэлла говорить не хочет. Испепеляющий взгляд Румпеля только добавляет ей дерзости: ее дела плохи, зато он страдает. Есть за что поблагодарить убийцу.
- Говори, я слушаю! Киллиан не уйдет – вырывает ее из плена мыслей Свон.
- Как пожелаешь, дорогая – пожала плечами Де Виль. Облокотившись на стол локтями, она абсолютно ледяным тоном начинает:
- Я не буду отрицать, что у меня был мотив. Но я отрицаю то, что могла убить по такой глупой причине, как беременность от неверного мужа, - она внимательно смотрит на Румпеля, - и лживого любовника. Я убиваю ради забавы. Убивать книжного червя мне веселым не показалось, иначе она давно была бы мертва. Вполне возможно, тогда, когда у нас снова началась интрижка с Голдом. Чтобы не мешалась на пути.
- Как ты вообще обрела способность убивать снова? – Крюк смотрит прямо и, хотя она по его взгляду поняла, что Румпель в подробностях рассказал им эту историю, решает доиграть игру, заодно в очередной раз задев Голда.
- Трахнулась с Айзеком в альтернативной реальности.
Румпель молчит. Крыть нечем. Они квиты. Осознание это, пришедшее только сейчас, куда более горькое, чем ей хотелось бы. Приходится сделать то, что и всегда – скрыть свою боль в самой глубине сердца. Иногда Круэлле Де Виль бывает очень больно. Но никто об этом не знает. И не узнает.
- Ладно, это не столь важно, - прерывает Эмма ее раздумья, - продолжай.
- Спасибо, дорогая, - губы Круэллы мгновенно складываются в фальшивой улыбке, - так вот, я не убиваю по очевидным причинам. К тому же, я предпочла бы предсмертные пытки. А наша милая птичка была ударена ножом трижды. И уже после смерти была растерзана собаками. О, поверьте мне, я предпочла бы, чтобы моя жертва умирала медленно, - глаза ее загораются опасным огнем, Круэлла буквально чувствует вкус крови на кончике языка, - и отдала бы ее на растерзание собакам еще живую. К тому же, убийство явно плохо продумано. Или даже спонтанно. Я так не делаю. Обычно я режиссирую лишение человека жизни. Долго над этим думаю и предпочитаю действовать деликатнее. Жаль, что здесь нет моей мамочки, она бы подтвердила мои слова.
- И как именно ты убила бы Белль?
- Убила Белль? – она хохочет. – У меня не было желания убивать Белль. Я знала куда лучший способ уничтожить ее счастье и отомстить своему обидчику, - она прямо смотрит на Румпеля, не собираясь сдаваться ярости, что пляшет в его глазах.
- И какой же это способ?