- Я ничего не могу сделать, правда – сказала Эмма, вздохнув.
Злодейка ей надоела, но, что поделаешь – придется терпеть ее общество, чтобы не свихнуться в одиночестве.
Круэлла нежно погладила капот машины, потом все-таки пошла следом за Темной.
- Когда аукцион?
- Думаю, недели через две, не раньше.
- Ладно, я что-нибудь придумаю.
Свон не сомневается, что у Круэллы ничего не выйдет, но говорить она ей ничего не стала. Ее занимают совсем другие мысли: неужто она затем стерла им память, чтобы, даже не зная, в чем их вина, за ней никто не побежал сейчас?
Она этого хочет и боится. Родные люди – единственное, что удерживает ее от страшного решения, что посоветовали ей Круэлла и Голд несколько дней назад.
Но ей страшно, впервые по-настоящему страшно от того, что она не может объяснить им всего произошедшего, а время для их вопросов все равно настанет.
Круэлла с насмешливым любопытством поглядывает на нее, но упорно молчит.
Воспитание леди (которого у нее не отнимешь) не дает возможности расспросить, что же так гложет новоиспеченную Темную, а может, она и так это знает.
Они завернули за угол, прошли мимо булочной города. Эмма втянула сладкий запах в ноздри, но он не принес ей удовольствия, как это бывало раньше. Теперь ее ничего не радует, даже аромат только что испеченного хлеба. Интересно, это так действует на нее Тьма, или пережитые тревоги?
Круэлла, что до булочек всегда была равнодушна, тем не менее, жадно вдыхает аромат корицы и ванилина, доносящийся из булочной. Теперь она точно знает – это запах жизни. А она таки безумно, отчаянно хочет жить. Хотя бы потому, что ей нужно вернуть машину. И еще по одной причине, в которой она отказывается признаваться даже себе самой. Но именно эта жажда жизни толкнула ее к Эмме Свон, такой чужой и далекой. У нее не было шанса воскреснуть, кроме как не примкнуть в команду теперь уже Черного Лебедя. И она этот шанс использовала удачно.
Ее размышления прервал звук поворачивающегося ключа в замке. Опомнившись, Де Виль посмотрела на огромный особняк в белых тонах, обвитый виноградом и розами, и присвистнула:
- Значит, вот каково оно – жилище новой Темной! Что ж, впечатляет. Второй раз говорю тебе, Свон, у тебя не дурной вкус. Кстати, как там Румпель? Я, знаешь ли, больше его не вижу и что-то нервничаю по этому поводу.
- Притих – бросила Эмма.
Круэлла улыбнулась себе в губы, решив, что Крокодил опять строит коварные планы, с которыми точно скоро пожалует в голову новой Темной. Это ее рассмешило, и она прошла вслед за Эммой, уже бодрее.
Дом и внутри оказался роскошным, с шикарной мебелью по последней моде, ярким освещением и даже телевизором, встроенным в стену. Хлопнув в ладоши, Де Виль включила телевизор и усмехнулась: да уж, ни на что другое она попасть не могла. На экране как раз транслировали изощренную версию ее жизни – мультфильм о далматинцах. Ее экранная копия гонялась на шикарной тачке за этими мерзкими пятнистыми вонючками и сотрясала кулаками воздух.
Женщина горько усмехнулась:
- Чертов Автор, делец из него такой же никудышный, как и писатель. Продать права на мою историю какому-то бездарному Диснею. Посмотри, во что он меня превратил, дорогая! Я стала собако-маньячкой, хотя терпеть не могу этих тварей.
Темная не ответила. Она молча подошла к холодильнику и достала бутылку джина и виски. Потом с громким стуком поставила их на стол. Брови Де Виль резко взлетели вверх:
- Ты не перестаешь удивлять, Темная!
Эмма слегка улыбнулась:
- Я знала, что ты не откажешься выпить со мной.
Она не стала размениваться на стаканы, а, откупорив бутылку, сделала пару больших глотков прямо из горлышка. И, конечно, тут же покраснела, но пить продолжала. Круэлла бросила на нее изучающий взгляд, полный интереса, покачала головой из стороны в сторону, и выхватила бутылку у нее из рук.
Ошарашенная Свон с изумлением смотрела, как любительница джина выливает содержимое бутылки в раковину. Проделав это, злодейка резко развернулась и уселась вновь на свое место.
- Не надо, Свон. Это затягивает. Ты сначала пьешь от скуки, а потом выпивка стает для тебя воздухом. Тебе еще не поздно остановиться, дорогая – и она налила себе джин.
- А тебе? – сардонически усмехнулась Темная.
- А мне поздно. Да и не за чем.
Круэлла сделала несколько мелких глотков и губы ее растянулись в блаженной улыбке:
Эмма покачала головой, не в силах поверить в происходящее. Случилось то, чего она совершенно не ожидала – Дьявол проявил к ней заботу. Странную, немногословную, но заботу. И вновь боль ножом прошлась по ее сердцу. Де Виль заботилась о ней, а ее семья, ее родные и близкие, бросили ее, вычеркнули из своей жизни, забыли, ради кого она приняла свою страшную жертву. И даже сыну, который сам однажды нашел ее в огромном городе, на нее наплевать.
- Ты не будешь мне мстить? – спросила она у Круэллы.
Та усмехнулась:
- Самая сладкая месть тебе, Свон – видеть, как от тебя, принявшей Тьму во имя спасения, отвернулись те, кого ты спасла. Помнишь, дорогая, я предупреждала тебя, чтобы ты не делала этого? Мне лучше других известно, дорогая, что ты никому не нужна, кроме Тьмы, которая ласкает твое сердце. Ты сделала свой выбор. Он был не правильным.
- Тьма убивает, Круэлла – поджав губы, сказала бывшая Спасительница.
Круэлла сделала еще несколько глотков джина и лукаво посмотрела на свою собеседницу:
- Разве? Ты убила меня, будучи спасительницей. Румпель не смог спасти сына, когда был жалким прядильщиком. Свет не дал ему такой возможности. Ты все еще уверенна, что именно Тьма убивает, дорогая?
Эмма опустила голову на руки. Она уже ни в чем не была уверенна.
- Кстати, дорогая, а когда мы откроем твоей прекрасной семье, почему ты стала Темной?
Свон подняла на Де Виль умоляющий взгляд. Она хотела быть твердой, хотела приказать злодейке молчать, хотела разозлиться за это откровенное подтрунивание над нею – но не смогла. Вместо этого у нее вышла лишь мольба.
- Нет! Никто не должен знать.
Круэлла вновь осмотрела ее с ног до головы, и вяло пожала плечами:
- Ладно. Как хочешь.
Стекло, которое посыпалось от вторжения птицы, ранило много людей. По зале Камелота пронесся вопль. Люди вопят от страха, кто-то кричит и плачет. Музыканты в ужасе разбежались кто-куда.
Огромная ящерица с утробным воплем вопит о своем прибытии, гася крыльями тусклый свет свечей. Реджина первая бросается спасать всех, видимо, памятуя о том, какую миссию ей поручили здесь. Один огромный огненный шар, второй, третий – птица не отступила, только стала еще злее и, сделав круг, хватает в пасть маленького мальчика, который истошно вопит.
Эмма подняла руки, стараясь отпугнуть незваную гостью, но вверх из ее ладоней вырывается черный дым, от которого захватчица свирепеет еще сильнее.
- Не старайся, Спасительница! – кричит ей Круэлла в самое ухо. – Она пришла за своей жертвой. За магию нужно платить.
- Мы ничего не сделали, чтобы платить! – бросает зло Эмма, толкнув Робина так, что он успел подхватить выпавшего из пасти хищницы ребенка.
- Вы – нет, дорогая, но король Камелота – возможно.
Реджина вымоталась, бросая в незваную гостью файерболлы, но не сдается:
- Свон! Помоги мне! – сцепив зубы, просит бывшая Злая Королева.
Круэлла качает головой:
- Вы ее не убьете. Нужно воздействовать на ее сознание. Пока сознание живо, ничего не поможет. Эта дама имеет свойство восставать из пепла.
Эмма бросает на злодейку быстрый взгляд:
- У Румпеля есть воскрешающее заклятье. Я могу постараться что-то сделать, если вы вернете меня к жизни - поясняет Де Виль.