- Ты считаешь себя нашей семьей?
- Ты – ее часть, а значит, и я.
Реджина нежно и кротко поцеловала возлюбленного в губы, и положила голову ему на грудь. Робин зарылся пальцами в ее волосы и зашептал на ухо:
- Спи, любимая. Завтра еще перешерстим местность, надеемся, наткнемся на Мерлина. Нам действительно пора отправляться домой и как можно скорее. Наша жизнь- там, а не здесь.
Круэлла что было силы швырнула бокал, и он вдребезги разбился об стену. Прикусила губы так сильно, что пошла кровь. Ее кровь была горькой, и пахла алкоголем. Ничего удивительного, она же и есть ходячий алкоголь, да и только.
Проклятый сидр, мерзкий эль, как же осточертело его пить! Когда они вернуться домой, наверное, она залпом опустошит всю бутылку джина, а то и несколько. А говорили, что в Среднивековье знали толк в хороших напитках – наглая ложь.
Губы пересохли, помада стерлась. Де Виль стянула с себя платье, оставшись лишь в прозрачной ночной сорочке и беспокойно заметалась по комнате. Рванулась к окну и с не скрываемой яростью отворила окно, да так, что едва ставни не оторвала. Ночная прохлада успокоения ей не принесла, она по - прежнему горела, как в сильнейшей лихорадке. Низ живота, изгибы бедер, линии плеч и нежные бусинки груди – все это словно взывало в ней о помощи.
Женщину воротило от этого места буквально физически. Замок был роскошен, не поспоришь – каменные стены, просторные коридоры, чудесная кухня (еда, в отличии от алкоголя была вкуснейшей), музыка и развлечения. Но сидеть здесь долго она не хотела и не могла. Ее мучила неясная тревога и тоска.
С тех пор, как она воскресла, что – то явно происходит не так. Де Виль подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на свое отражение. На нее смотрела все та же знакомая женщина с очень острыми скулами, ледяными голубыми глазами и кроваво-красными устами. Все было знакомо, кроме одного – появился какой-то не здоровый, вовсе не свойственный блеск в глазах. Появилась агрессия.
После долгого изучения себя, она разозлилась и, схватив в руки первый попавшийся предмет (а это была какая-то деревяшка) стукнула им по зеркалу. Осколки с оглушительным звоном упали на пол, один вонзился ей в ногу и слегка ранил.
Она была зла, как никогда. Пожалуй, еще более разъярённая, чем в тот день, когда ее убили, за несколько минут до своей смерти.
Она тяжело грохнулась на постель, и, хоть ложе было мягкое, злодейка не поспешила радоваться этому. Сжала подушку так, что на ней остались вмятины от пальцев. Снова кусая губы и образовывая на них маленькие саднящие ранки, Круэлла представляла, будто подушка – это голова ее убийцы, которую она сжимает в руках. Сейчас это лишь предмет постели, да, но скоро она действительно смертельно сожмет голову Свон и будет танцевать на ее могиле. Мерзкая, гнилая убийца, подумала Круэлла, глядя на себя в остатки зеркала, я буду первой, кто толкнет тебя в объятья Тьмы, и окутает ею навечно, сколько бы ты не боролась.
Свон сидела в беседке в саду замка, мило ворковала со своим драгоценным Капитаном и плела ловцы снов. Все это Круэлла наблюдала из окна, и ветер даже доносил до нее их голоса. Влюбленные обсуждали способы вызволить Мерлина и строили хитроумные планы.
О, как бы она, Круэлла, хотела увидеть этого мерзкого ублюдка, от которого произошла вся магия на свете, эту святошу и легенду, которой все так поклоняются! Не будь она одержима таким желанием, непременно свалила бы отсюда подальше, нашла бы способ. Но – у нее есть парочка наболевших вопросов к этому шарлатану и она никак не может обойти их стороной. Когда они встретятся, Мерлин ответит ей на них, если придется – под пытками.
Пока же ей приходиться лишь злиться, зная, что не имеет права подобраться к своей убийце, хоть она так близко, и только наблюдать за Свон исподтишка, пить отвратительные напитки, сжимать подушки от не контролируемой ярости, и сгорать каждую ночь в этой комнате.
Де Виль накинула черный бархатный халат и босиком вышла в коридор, не потрудившись запереть дверь комнаты на ключ.
Очень тихо, как только умела, женщина пробиралась по коридорам, не смотря по сторонам. Она шла вперед, сама не зная, куда и зачем. В любом случае, ей нужно что-то сделать, хоть как – нибудь развеять дурные мысли.
Когда ноги привели ее к библиотеке, она скептически усмехнулась. Сразу вспомнилась жизнь с драгоценной мамочкой, когда единственным развлечением, времяпровождением и роскошью было чтение книг. Она по сотни раз перечитала все, что было в комнате, выучила наизусть, наверное, каждую строчку каждой книги, особенно произведений Фитцджеральда, в которых было так много ее мечты – гламура, красоты, развлечений! Библиотеки навевали на нее то горькие воспоминания, то недоумение, то иронию и почти никогда она не испытывала радости от них.
Она хотела пройти мимо, но, поразмыслив, решила: в камелотской библиотеке может быть что-то куда интереснее бульварных книжонок. Поэтому, тихо открыв дверь, Круэлла вошла во внутрь.
От количества книг здесь у нее перехватило дыхание. Как ребенок, Круэлла рассматривала огромные фолианты, старинные, в кожаных обложках, оправленные золотом и серебром, красивые до невозможности, и на мгновение совершенно забыла, как дышать. Переходя от полки к полке, от стеллажа к стеллажу, она изумлялась тому, сколько сокровищ сокрыто здесь, равно как и тому, что такая богатейшая и ценная комната оказалась не запертой.
У Круэллы просто глаза разбегались от такой роскоши. Здесь было много средневековой поэзии, о которой она раньше только слышала, потому что до ее мира такое литературное богатство не дошло, увы, затерялось в потоках времени , ушло. В черных кожаных переплетах, скрывались истории современности, которые все теперь знают, как легенды, полки ломились от научных книг по медицине, географии, биологии, даже по домоведению, что очень позабавило злодейку.
Круэлла остановила свой выбор на сборнике сказаний о современности. Так и не смогла побороть свою страсть к легендам. Она зажгла стоящую тут же свечу, уютно расположилась у двери, плотнее закуталась в халат и открыла книгу.
Страницы были тоненькие, сделанные из пергамента, перед глазами плясали буквы с причудливыми завитками. Де Виль улыбнулась и стала жадно читать, переворачивая страницу за страницей, поглощая историю за историей.
Воображение рисовало мужественных рыцарей Круглого стола, настоящих мужей своего государства, чудесные балы и кровавые битвы, настоящую дружбу и красивую любовь. Эти сказки ей нравились, хоть и были всего лишь сказками.
Она и не заметила, как в окна постучал рассвет. Последняя страница небольшого, но увесистого тома была перевернута, она уже собралась закрыть книгу, как вдруг….
Злодейка схватила свою находку, покрутила ее в руках и покачала головой, не в силах поверить в происходящее. Со всех сторон она рассматривала этот артефакт, даже попробовала его на вкус зачем-то.
Глаза ее заблестели, губы растянулись в улыбке хищника.
Она крепче сжала свою неожиданную радость, не в силах поверить в происходящее и поскорее спрятала в корсете, который еще совсем недавно проклинала – хоть для чего-то он ей сгодился!
Ей захотелось петь и танцевать, ведь сегодня она, наконец, нашла свою настоящую удачу и больше не выпустит ее из рук. Даже мрачность этого места и близость собственной убийцы больше не играла никакого значения для нее. Ради одной только этой радости стоило воскреснуть, вновь связаться с Румпелем, и приехать в это чертово королевство.
Де Виль осторожно (в который раз) огляделась по сторонам. Она решила поторапливаться, пока никто не обнаружил еще ее находки. Поэтому женщина спешно выбежала из коридора, плотно закрыв дверь библиотеки за собой.