- Я клянусь.
Эмма вздыхает. Ей хочется отдаться своему чувству к этому мужчине, целиком и полностью посвятить себя ему, но она понимает так же, что он прав. Она не может отвлекаться ни на что, кроме своей борьбы с Тьмой, к тому же, и сейчас едва превозмогая страстное желание, она вовсе не уверенна, что его удовлетворение ей не помешает.
Поэтому, крепче обвив Киллиана за плечи, Эмма отдается танцу, позволяя опытным рукам своего партнера вести себя. Музыка льется рекой, сладко обнимает их, новоиспеченная Темная чувствует тепло своего любимого, и ей на минуту становится легко на душе и очень спокойно, а еще – радостно от того, что она может вот так обнимать его и дышать его запахом, ароматом моря и корицы и немножечко – вина.
Но это блаженное забытье длится совсем недолго, прерываемое утробным звуком.
Музыка останавливается, все в напряжении ищут его источник, теснее прижимаясь друг к другу, словно стая испуганных птиц, каждый еще надеется, что ему послышалось, но нет – звук все ближе, он приближается, и врывается в тронный зал в виде страшной черной тучи, которая растекается по нему, словно вода в ручье.
- Что за черт? – сцепив зубы, произносит Киллиан, удерживая возлюбленную от попыток применить магию – Нет, Свон, это опасно теперь, не нужно.
Мерзкий Темный в голове у Эммы хихикает и пританцовывает на одной ноге, как юла, и она поворачивается к нему с криком:
- Что опять происходит?
- О, черная дорогуша снова пришла за должком, милочка – пропищал Румпель, в восторге наблюдая, как расползается черное облако, задевая уже напуганных и кричащих людей, некоторые из которых тут же падают в каких-то диких конвульсиях.
Киллиан кидается с мечем навстречу незваному гостю, но тут же приваливается к стене, едва не уничтоженный ударом. Подоспевшая Реджина швыряет в эпицентр зла несколько огненных шаров, но безрезультатно, от них, кажется, Тьма только разрастается, становясь все больше, все ненасытнее, раскрывая пасть, готовясь сожрать новую жертву. И все это сопровождается мерзким хихиканьем Румпеля в Эмминой голове.
Прекрасные схватили друг друга за руки, пытаясь срочно придумать, что делать, но безрезультатно. Общая паника только усугубляет ситуацию, людей, пострадавших от этого зла все больше, крики становятся все отчетливее, а королевский меч, с которым он так бесстрашно кинулся всем на защиту, сломан, и превратился в кусок железа.
- Эмма, используй свою силу! – перекрикивая гул, предлагает Реджина, озвучивая практически тоже самое, что говорит Темный в голове девушки. – Давай попробуем заставить эту гадость убраться отсюда вместе.
- Но я… я… - Свон растеряна, и напрасно борется со страхом.
- Эмма, не надо! – Киллиан со злобой смотрит на Реджину, и делая бесплодные попытки победить Тьму.
Но поздно. Эмма поднимает руку, выпуская нечто похожее на молнию из под пальцев, Реджина же швыряет фаербол, и туча отступает с ужасным шумом, завывая, уже кажется, что они победили, Свон не унимается, гонит незваную гостью из зала, где еще секунду тому все были так счастливы. И в момент, когда, кажется, все позади, черное облако подхватывает Киллиана, унося его с собой.
- Нет! – Свон издает какой-то ужасный визг, кидаясь за любимым, пока того прокручивает в проклятом облаке, как в центрофуга, как не старается он освободиться.
- Что происходит? – орет уже новая Темная, обращаясь к Румпелю.
- Побочный эффект, дорогуша. – Она не уйдет, пока не заберет кого-либо из вас. Это в обмен на лесника, которого ты недавно спасла.
- Реджина! – Эмма выкрикивает имя бывшей Злой Королевы, - Тьма не уйдет, пока не заберет Робина, ей нужна жертва.
- Я не дам Робину погибнуть, нет! Получай, мерзкая тварь! – волшебница кидает в противника огненные шары, но попадает в Киллиана, который взвывает от боли.
- Ты что, с ума сошла, там же Киллиан, ему больно! – Свон мечется по залу, как загнанная лошадь, понимая, что, чем ближе эта мерзкая туча к окну, тем меньше шансов спасти любимого.
- Да что мне чертов капитан Подводка, когда у меня хотят отобрать Робина! – в агонии выкрикивает Реджина ей в лицо. Эмма отступает. Сердце с гулким стоном ухнуло вниз, она бросается за помощью к родителям, но Мери-Маргарет, философски вздохнув, изрекает:
- Эмма, иногда нужно идти на жертву, если она необходима. Я понимаю, ты любишь Киллиана, но похоже, иного выхода, кроме как отпустить его во имя всех остальных, нет. Мы твоя семья, милая, а ради семьи нужно идти на жертвы.
- Но он ведь тоже моя семья, мама! – заливаясь слезами, кричит женщина, понимая, что ей не справится одной с этой бедой.
Круэлла стоит, прижавшись к окну, внимательно рассматривая незваную гостью, и Эмма, сама не понимая для чего, бросается к ней, хватая за руки:
- Помоги!
- Осторожнее, дорогая! – презрительно фыркнула Де Виль, освобождаясь из ее плена. – Ты мне синяков наставишь!
- Пожалуйста, помоги, спаси его! – Эмма не знает, почему она просит об этом Круэллу, но чувствует, что она может помочь. – Я сделаю все, что ты скажешь, только спаси его, умоляю!
- Все, что скажу, дорогая?
Круэлла улыбается, чуть издевательски, высокомерно вздернув голову, и в следующее мгновение бросается вперед, расталкивая всех вокруг:
- Ну- ка, бегите, мерзкие уроды!
Напуганные люди теперь не знают, кого бояться больше – черную тучу, или вмиг осатаневшую Дьяволицу в шубе. Эмма в отчаянии цепляется за женщину взглядом, не понимая, зачем она попросила ее о помощи, потому что Круэлла выглядит на фоне этой мерзкой дряни совсем маленькой, беззащитной и хрупкой.
Однако, поравнявшись с ней, бесстрашно кидается во внутрь:
- Ну, подавись мною, мадам туча, давай-ка с тобой потанцуем, а? Всегда только об этом и мечтала! – рычит Де Виль, стиснув зубы, пока ее прокручивает в темном облаке, как минуту назад Киллиана. Эмма закрывает глаза, в ужасе понимая, что она погубила не одного, а двух человек, одну из которых дважды, и мысленно прощаясь с Круэллой. Злодейку уже почти не видно, только слышен глухой стон, который она издает всякий раз, когда силы Тьмы нападают на нее. Темное облако все дальше и дальше уносит ее и пирата, Эмма панически поднимает руки, выпуская из них что-то серебристое, с дурным запахом, все еще не прекращая попыток спасти заложников, но тщетно.
Надежды никакой, она тает на глазах, Киллиана бьет как в лихорадке, изредка она видит края шубы Де Виль, и больше ничего, одну симфонию ужаса, на разные голоса повторяемую множеством людей. Эмма приседает на пол, сползая к нему по стене, в бессильном отчаянии что-либо сделать, рыдает, провожая своего нечеловеческого противника глазами, и краем взора наблюдая, как страстно и исступленно целует Реджина своего Робина. Это финал, Свон, и для тебя он печален, она уже почти смирилась с трагическим концом, но вот Киллиана выплевывает, помятого, совершенно измученного к ее ногам, и он с глухим стуком падает на пол, еще живой, но очень слабый, как котенок, а следом за ним распласталась на паркете и Круэлла.
Несчастную Эмму разрывает между стонущим, почти ослепшим возлюбленным и его спасительницей, в другой раз она непременно бы подумала, какая ирония, что ее спасла та, кого она убила, ее, Спасительницу, выручила женщина, с фамилией Дьявол, исчадие ада. Но не сейчас. Сейчас она просто мечется между Киллианом, из живота которого вытекает струйка крови, и измученной Круэллой, которая сидит на полу, поджав под себя ноги, и стиснув голову руками:
- У меня такое чувство, словно меня прокрутили в дурацкой стиралке, дорогая, а потом изнасиловали утюгом. Ты со мной во веки веков не рассчитаешься за это – женщина поднимается, кряхтя, и осторожно припадает к стене, чтобы удержаться на ногах.