Она отрицательно качает головой:
- Нет, дорогой, о бале мне известно. Я имею в виду Румпеля. Ты уже завел с ним знакомство? Как дела на этом поприще?
Ох. Темный маг. Артуру не нравился Румпельштильцхен. Он был слишком скользок и слишком властолюбив. Король ненавидел людей, подобных себе. Они до неприличия напоминали ему об его собственных недостатках. Поладить с Темным вовсе не удалось и, откровенно говоря, Артур побаивался этой скользкой ящерки.
Но у него зато был другой превосходный план, о котором он немедля рассказал Круэлле.
- Что? – выслушав его до конца, произнесла она, часто мигая. – Ты хочешь влюбить в себя Белль?
- Да, увести женщину Темного. Это ослабит его позиции.
Круэлла резко отвернулась. Черт его знает, о чем она сейчас думает. По ней никогда не поймешь. Но сжатые в болезненную жилку губы, жесткий изгиб рта, говорили ему о том, что его любовнице совершенно не понравилась эта идея. Когда она снова посмотрела на него, в глазах ее были только абсолютное равнодушие и хорошо скрываемое презрение.
- Артур, - очень медленно она качает головой, - ты идиот. Как умно загнать хищника в угол, а потом удивляться, почему ты труп. У бывшего Темного с женой вечные проблемы, они живут как кошка с собакой, но если ты хотя бы попробуешь забрать то, что принадлежит Румпелю, он не просто тебя с лица Земли сотрет. Он твое имя в веках потеряет. И будешь ты ничтожной пылинкой. Один дурак уже сделал это, и до сих пор расплачивается.
Артур едва сдерживает себя, чтобы не расхохотаться. Как же эта черно-белая породистая сучка отчаянно пытается скрыть свою великую любовь к калеке с гнилыми зубами! Готова даже терпеть искушение ухойдокать его женушку, рассказывать байки о страшной мести Темного.
Артур склоняется к ее губам, прикусив верхнюю:
- Милая, тебе не о чем беспокоиться, ты же знаешь. Я уведу малышку Белль в два счета, а потом мы прихлопнем мистера Темного, как муху.
- Ты так уверен в собственной неотразимости?
Да, Артур уверен. Он не мог быть не уверен. Но Круэлле он озвучивает совсем другое:
- Она страдает от того, что муж ее не понимает. Это я понял еще в Камелоте. Мало того, малышка Белль больше всего на свете любит путешествовать и приключаться. Она это обожает настолько, что готова оставить умирающего мужа, послать его к чертям, и сделать еще много вещей, только бы почувствовать себя значимым. Ты же понимаешь, милая, кому еще так сильно хочется доказать свою значимость, кроме как не обычной серой мыши?
- И что, ты готов дать ей это, дорогой? Хочешь покатать ее на породистом камелотском скакуне? – глаза Круэллы при этом невинны до предела, но в складках губ затерялась многозначительная ухмылка, так что оба понимали, что это на самом деле значит.
- Посмотрим, Круэлла. Катать тебя мне очень по душе, но все же, иногда нужно разнообразие в виде скучных серых мышек.
Он осторожно берет ее за руку:
- Детка, ну что же ты сомневаешься, а? Мне это не нравится. Твои сомнения убивают меня, милая. Одобри-ка мой грандиозный план, мы поедем в отель и займемся там куда более интересными вещами, чем разговоры о семействе бывшего Темного.
Она смотрит на него долгим, проникновенным взглядом и он уже знает – чертова сука не согласна. Придется действовать в одиночку. Далматинка подписала себе приговор.
- Нет, дорогой, не сегодня. А теперь – она открыла дверь, красноречиво посмотрев на него, - милый, тебе стоит прогуляться и хорошенько подумать над планом уничтожения Темного. Я тоже проверю парочку идеек, и потом тебе сообщу. Итак, ваше величество, удачных размышлений.
Артур грубовато схватил ее колено, склоняясь к самому ее лицу:
- Привыкла командовать, милая? Думаешь, только твои планы без сучка и задоринки, не так ли?
Острые цепкие пальцы ведьмы осторожно убирают его пальцы с колена:
- О, да я и не говорила, что твой план плох, милый. Я просто сказала, что он похож на план Z. А в английском алфавите еще так много букв, дорогой. Ты подумай об остальных. И я подумаю, клянусь дорогой мамочкой.
Круэлла дарит ему ленивый поцелуй в щеку, пошире распахнув дверь автомобиля. Артур выходит, а Де Виль скрывается в пыли под визг тормозов.
Мерзкая собачка, она свое еще получит.
Скоро весь этот город узнает злость камелотского короля.
========== Глава 29. Наша любовь ==========
Губы Темного мага скользят по шее его любимой ученицы. Маленькая, тонкая жилка, под которой пульсирует кровь, и нежная кожа, которой так приятно касаться. Эта женщина сочетает в себе поразительную притягательность вместе с невероятной злобой. Ее Тьма притягивает, ею хочется напиться, пить ее, как вино, по капле, наслаждаясь. Она превосходна. Румпельштильхен забыл о том, что они в лесу, лежат на ее шубе, пока по небу бродят тяжелые навесные облака. Он понимает только горький мед ее поцелуев и этот терпкий запах, что исходит от нее.
Для него и Круэллы Де Виль так проходит каждое занятие теперь – она только научилась варить зелья, у нее так прекрасно это получается, ее звериный нюх пригодился, как никогда. Но никакие зелья не могут заменить ему вкус ее губ и запах милого яда, что убивает его по капле.
Он не просто готовит универсального монстра из монстра, обиженного на жизнь. Он влюбляется в этого монстра, с каждым уроком, с каждым мгновением, с каждой секундой любит ее все больше. Он целует ее за любой, даже самый крохотный успех, на который раньше не обратил бы внимания, будь у него другая ученица.
Но ведь перед ним она – великолепная Круэлла Де Виль, черный бриллиант, куда более дорогой, чем тот, что сверкает на ее пальце.
Он осторожно отрывается от ее губ, хотя предпочел бы хоть на миг стать ими, и проводит мягкими пальцами по ее теплой щеке – вверх и вниз. Свободной ладонью поглаживает, как выяснилось, совершенно податливое тело под платьем, и накручивает ее волосы на палец – его любимая игра.
- Румпель, - в холодных голубых глазах его женщины появились чудесные радостные искорки, - поцелуи – тоже часть моего обучения?
- Поцелуи, дорогуша, это приятное дополнение к нему – лукавая улыбка становится шире, когда пальцы ныряют в межножье. Путь им преграждает ткань трусиков, но это слабая преграда – она такая тонкая, что Круэлла и через нее все почувствует.
Румпель, конечно, не ошибся и выгнувшееся в дугу тело Де Виль подтверждает это. Она тяжело хрипло дышит, пока его пальцы проводят такую сладкую и желанную для нее атаку. Он пальцами чувствует, что она уже вся влажная, так быстро воспламеняется, как спичка. Не переставая ласкать ее сквозь крохотный треугольник ткани, темный маг шепчет, приближая губы к уху:
- Это – вознаграждение за сегодняшние успехи, дорогуша.
Круэлла издает какой-то непонятный, мяукающий звук и вскоре с блаженством выдыхает наслаждение, раскинувшись на шубе. В волосах запутался листок, Румпель осторожно вытаскивает его, пока Круэлла лежит с закрытыми глазами и сладкой улыбкой на устах, почти не дыша.
Когда она все же приходит в себя, коротко целуя его в висок, спрашивает:
- Почему бы тебе просто не взять меня, Румпель? Мы оба этого хотим.