========== Глава 35. В Сторибруке все иначе ==========
Машина с визгом тормозит. Круэлла разом выдувает из легких весь воздух. Ох, если она еще раз так тормознет, то сама сдохнет. Надо бы поспокойнее. Хотя она и спокойствие – вещи совершенно не сочетаемые.
Огромный дуб. Хорошо, что она отлично запомнила, где находится проклятая городская черта. Годы, проведенные в заточении у матери на чердаке, привели к отличным результатам. Она умеет замечать любые детали, а этот чертов дуб запомнила, потому что его кора была явно изрезана, похоже, ножом. В прошлый раз Румпель топтался именно здесь в ожидании их с Урсулой.
Ей противна была сама мысль об этом городе. Она его ненавидит почти так же сильно, как чердак дорогой мамочки. Но иного выхода, как получить желаемое, у нее нет. Злодеи никогда не выигрывают. Круэлла это знает. У нее нет ни одного основания, чтобы верить во что-то другое, но в этот раз она добьется желаемого.
Круэлла снова, в который раз, открыла багажник, доставая пистолет. Ее сокровище. Холодные губы касаются ледяного дула. Она свободна. Убийце дозволено выпустить коготки. Круэлла отлично знала все об Авторе и его запретах. И если даже они вернут ей прежнюю реальность, ограничения на убийства больше не будет. Точнее, оно может быть только если Генри его пропишет.
- Но ведь всегда можно сохранить свой маленький секрет, не так ли? – спросила Круэлла у самой себя, положив пистолет на место.
О, она будет молчать и терпеливо ожидать своего часа, когда же можно выйти поиграть. И тогда всякий, кто хоть посмотрит на нее косо, получит свое.
Смерть, которая всю жизнь была ее постоянным спутником, теперь обрела по-настоящему реальные черты, столько лет оставаясь лишь ее безумной и сладкой мечтой.
Вылезая из машины, Круэлла одним рывком закрывает дверь. Однажды она ее оборвет, ну да ладно. Потом подумает, что с этим делать. Теперь же она была слишком зла на этот мерзкий, проклятый город, в который думала никогда уже не возвращаться и где жить дозволено только секте служения Белоснежке и свидетелей Спасительницы. Он снова вырвал ее из объятий свободы, приковывая к себе кандалами.
Круэлла еще раз внимательно осмотрела дерево. Да, так и есть. Это именно то, что надо. И на коре глубокие порезы, которые она хорошо запомнила, находясь у черты впервые.
Оставалось только одно – лишь бы заклятие подействовало. У Круэллы была только ксерокопия свитка, сделанная второпях и не очень качественная, а она вовсе не уверенна, что ксерокопии в этом случае сработают.
Снова сев за руль, она неторопливо разворачивает бумагу, стараясь унять волнение. Все получится. Она не может быть настолько неудачницей.
Руки дрожат, из-за чего прыгают строчки, но она все же читает заветные слова. Ох, еще никогда в жизни Де Виль так сильно не хотела очутиться в богом забытом городке, напичканном магией, как плюшевый медведь ватой, как сейчас. Это просто жизненно необходимо теперь.
Она даже не смотрит на дорогу, зажмурилась. Когда открывает глаза, асфальт пересекает красная линия. Круэлла даже удивилась тому, как все было до крайности просто и не продуманно. Даже у таких сильных ведьм, как Реджина, есть ошибки. Что ж, жертвами этих ошибок они и падут вскоре.
Машина пересекает черту и вот уже Де Виль видит знакомые окрестности. Ну что ж, чертов город ведьм и неудачников, встречай снова. Скоро ты увидишь силу ее гнева. И первый, кому достанется – мальчик Генри, маленькая мерзость, опять сделавшая все наперекор. Она снимет с него штаны и сдерет кожу на его нежной, подростковой заднице. И пусть хоть трижды ее со скалы бросают – теперь она не беззащитна. Успеет выстрелить прежде чем чья-то мерзкая рука вновь применит против нее магию, если понадобится.
Дорогой автомобиль петляет по дороге, почти целуя придорожные столбы. Перед Круэллой мелькают уже знакомые серые здания. Ужасная, отвратительная помойка. Однообразие – второе имя этого города. Эх, если бы не чертов Айзек рядом, она могла бы великолепно жить в Нью-Йорке, ловя его яркие, разноцветные огни и безумный ритм. Но вынуждена прозябать здесь. Зато теперь она уж точно отвоюет Голда. Хватит. Слишком долго он был с другими. Слишком часто убегал от нее, как от чумы. Теперь же он будет с ней. И они вместе уедут из этой мерзкой дыры, навстречу приключениям, куда более интересным, чем противостояние с героической компашкой и борьба с бесконечными врагами.
Круэлла едет по улицам медленно, внимательно осматривая все, потому что, откровенно говоря, ей тяжело поверить, что она именно там, где нужно и что это вообще не сон. Если бы в жизни все было так просто, как ее трюк со свитком, она бы, наверное, застрелилась от скуки. При этой мысли улыбка медленно ползет по губам Де Виль. Забавно, а ведь теперь она действительно может застрелиться. У нее есть такая возможность.
Она раздраженно сигналит идущим ей навстречу жителям. Почему эти людишки вытаращились на ее машину так, будто впервые видят, не понятно. В любом случае, она не намерена особо уступать им дорогу. Еще раз раззявят мерзкие рты – она их попросту переедет. Правда, придется тогда возиться с кровью на машине, ну да ладно. Уж как-нибудь справится, не самая большая проблема. О, а вот и Пират навстречу ковыляет. Что-то его знатно шатает. Небось, Свон ошалела от любви. А она ведь предупреждала Генри, чтобы завязывал писать фанфики про секс. Но не в правилах Генри слушаться.
Круэлла сигналит, но Крюк, кажется, не обращает внимания. Он что, оглох? Подождав, пока он поравняется с машиной, Де Виль тормозит, открывая окно:
- Привет, дорогой! Вижу, тебя покачивает. Что такое? Свон атакует любовью, или бурно отметили победу над очередным вселенским злом, дорогой?
- Отвали, д-дамочка, я тебя не з-знаю, - икая, выдавил из себя пират, ударившись об столб головой и грязно выругавшись по этому поводу.
О, да он же пьян, как чип. Круэлле даже нос пришлось закрыть, нечего этой вонью порядочной женщине дышать. Закрыв окошко и помахав ошалевшему Киллиану ручкой, она едет дальше.
Странно. В представление Свон о счастье входило только избавление ее мужика от Тьмы. Пьянство в комплекте вроде бы не предполагалось. Хотя, может быть, она чего-то не понимает. Или Генри и с этим напортачил, бездарь малолетняя. Его точно надо отходить вокруг мэрии, чтобы не повадно было ерундой заниматься.
Доехав до лавки Голда, Де Виль останавливается. Обычно всегда даже слишком уверенная в своей неотразимости, сейчас она заметно волнуется. Черт его знает, что с ней сделало пребывание с Айзеком под одной крышей целые сутки? Может и испортило.
Наведя быстрый марафет и собрав все силы в кулак, Круэлла на ватных ногах направляется в лавку. Ну вот и все, Румпель. Ты попался и больше ты никуда не денешься от нее. Она его завоюет. Заберет себе. Посадит в свою машину и увезет на край света. Туда, где не будет назойливых героев и чертовой дуры Белль и где они, наконец, смогут быть счастливыми. Больше так продолжаться не может. Пережив страшные сутки под одной крышей с мерзким Айзеком, Круэлла поняла одну вещь, от которой теперь точно не отвертеться: ей нужен только Румпель и больше никто и ничто в жизни. Это ее сперва напугало, ведь она никогда не концентрировалась на чем-то одном, как на манечке, тем более, на мужчине. Это было страшно, странно и тяжело принимать – то, что теперь она зависит от Румпеля почти так же, как от свежего воздуха. Это было дико. Долгое время, почти всю ее жизнь, единственным желанием, единственным условным рефлексом, отнятым у нее, было желание убивать. Сегодня, спустя годы, она вновь его получила. Но теперь же для полного счастья и наслаждения им ей не хватало лишь одного – мужчины, от которого у нее низ живота ноет сладкой болью и от жажды прикосновений которого пекут губы.