- Знаешь, дорогая, почему я так горжусь тем, что я – злодейка? Злодеи всегда берут ответственность за свои поступки. Я знаю, что мои руки по локоть в крови и просто говорю об этом, потому что так и есть. А не привожу сто тысяч причин, почему я их в кровь замарала. И не причитаю, что у меня не было другого выхода. Хотя, знаешь, у меня действительно его не было, как мне иногда кажется. Потому что, даже если бы я сбежала с Автором тогда, моя мамочка все равно бы нас нашла и приволокла меня домой. Если бы я не убила ее, она бы сделала это со мною, дорогая. Но факт остается фактом – я отцеубийца. И я не стыжусь этого. И я не бегаю, как белка в колесе, в тщетных попытках сбежать от себя или вдруг стать тем, кем я не являюсь. Злодеи так не делают никогда, дорогая. Так только герои любят делать.
Разговор утомил ее. Круэлла встает, медленно подвигая стул на место и, бросив на Спасительницу, несчастную и растерянную, полный предупреждения и презрения взгляд, произносит очень тихо, одними губами:
- В общем так, дорогая. Я пока поеду покатаюсь по городу, чтобы успокоить нервы. А у вас есть два часа, чтобы вернуть все так, как было. И если вы этого не сделаете – пинайте на себя. Назвался героем – неси это звание гордо. А не пятнай его дешевыми, мерзкими поступками, чтобы оправдать возможные муки совести. Пока, дорогая. И помни – я жду. Два часа, Свон, и ни минутой больше. Пока, дорогая.
Захлопнув дверь, Круэлла выходит на улицу. Закуривает, сделав несколько рваных глубоких затяжек. Голову просто разрывает от боли и она усиленно трет виски. Садиться в машину, отпивает джину, и включает расслабляющую музыку. Если головную боль не удастся унять, может случиться очередной приступ, а этого сейчас особенно допускать нельзя.
Заведя мотор, Круэлла отправляется на самый край города, к черте. Ей надо побыть одной теперь. Скоро реальность снова станет прежней (она не сомневалась в решении Свон) и в Сторибруке опять будет три Темных, у одного из которых вообще поехала крыша, они с Румпелем будут в ссоре, а на горизонте опять будет маячить дурочка Белль.
Ее ждут серьезные проблемы и нужно подумать, как действовать дальше.
Вот этим Круэлла и намерена заняться, пока есть время. Пока город еще другой.
========== Глава 36. Подготовка к большому балу. ==========
Круэлла не просто просыпается. Она в ужасе подхватывается на постели, осматриваясь по сторонам. Что происходит? Где она?
В первую очередь, нужно дать оценку ситуации. Вдруг опять оказалась в какой-то новой, чужой дурацкой реальности, ее приказ не выполнили, или малолетний говнюк все напутал?
Последнее, что она помнит – что слушала Nirvana в машине, разрывая барабанные перепонки у черты города. И пила джин. Не могло же ее, в самом деле, вырубить настолько, чтобы она не помнила, как и где оказалась? Нет, она еще не настолько низко пала.
Огромная кровать кажется очень знакомой. Подоконники и мягкие шторы темно-бардового цвета – тоже. Круэлла садится на постели, свешивая ноги и ныряя в пушистые тапочки, и осторожно выходит из спальни, крадучись.
Она в том самом доме, в котором пришлось жить с мисс Темной последние несколько месяцев. Здесь без сюрпризов. Остается надеется, все другое тоже стало на свои места.
Свон снова приобрела угрожающий вид Темной и не спит, плетя ловцы, как одержимая. В душе Де Виль шевельнулось нечто вроде сочувствия. У нее уже глаза просто малиновые и все сосуды полопались. Ужасно не спать ночами. Круэлла-то хоть может напиться до полной отключки, Свон же и этого не позволено.
Очень осторожно, почти не касаясь ногами пола, на цыпочках, Круэлла проходит в кухню и садится напротив демонстративно не обращающей на нее внимания, Эммы, наливая сходу полный бокал джина и быстро его осушив.
Свон все еще плетет свой ловец, быстро перебирая пальцами.
- Значит, ты теперь Темная. Снова?
- Да.
- И все опять по-старому?
- Как ты хотела, Круэлла – подавив тяжелый вздох, кивает Свон.
- Ну, извини – Де Виль пожала плечами: - Я не собиралась сотрудничать на невыгодных для себя условиях, дорогая.
Свон молчит, а значит, и Круэлле разговаривать не о чем. Надо бы поехать купить еды. Темная стала совсем нелюдимой и если бы не вылазки Круэллы по магазинам, кажется, они бы умерли с голоду.
Она уже встала и направляется в спальню одеваться, как вдруг:
- Ты права, Круэлла.
Самодовольно улыбнувшись, Де Виль оборачивается:
- Я всегда права, дорогая. На этот раз в чем?
- Я спасовала. Я побоялась брать ответственность за свои поступки. Это было эгоистично – думать, что так будет кому-то легче. На самом деле легче было только мне. Просто…. Просто у меня уже нет никаких сил. Все это случилось из-за меня.
- Из-за тебя? – так-так, началось самобичевание. Это становится интересным.
Пожалуй, покупка продуктов пока откладывается. Круэлла даже собирается вся в какой-то напряженный комок, чтобы показать, что она готова слушать.
- Да, из-за меня. Если бы я не обратила тогда Киллиана в Темного… Он ведь этого не хотел… - Свон удрученно качает головой.
- Дорогая, история не знает слова «если». Все равно, что моя мамочка всегда говорила, что была бы счастлива, будь я другой. Я понимаю твой поступок и почему ты так сделала. За это можешь себя не винить. Хотя, должна признать, что мне чрезвычайно приятно видеть, как ты мучаешься, дорогая. Во-первых, просто потому, что я люблю человеческие муки. Во-вторых, это лучшее наказание за мое убийство. Видишь, дорогая. Мы сравнялись. На твоих руках теперь тоже кровь.
Круэлла закурила. Выпускает тонкие кольца дыма в потолок. Осмотрев бывшую Спасительницу ледяным взглядом, спрашивает, кусая губу:
- Скажи мне, дорогая, каково это – убивать? Нет, серьезно. Что ты почувствовала, когда поняла, что убила меня? Всегда было интересно это узнать.
Свон морщится. Не хочет говорить или просто больно. Потом, сердито посмотрев из- под лба, признается все же без капли сомнения в голосе:
- Триумф.
Круэлла кивает, улыбаясь. Значит, чувства всех убийц одинаковы. Надо же – а она думала, что она исключение. Обломили жестоко.
- Да. Мне стало легче от того, что я смогла защитить своего сына, Круэлла. Я смотрела на твое покалеченное тело у обрыва и думала только об одном: «Хорошо, что с Генри ничего не случилось». Ты просто не оставила мне выбора. Но потом я подумала, что это хорошо – то, что ты мертва и больше не посмеешь тронуть Генри. А потом пришло странное ощущение. И я сама его испугалась. Я подумала, что теперь способна на что угодно. Мне понравилось убивать, Круэлла. Я могу это списать на свою Тьму, но ведь я тогда еще не была Темной. Это как будто барьеры спадают. Свобода. Это дает ощущение свободы и мне страшно от того, как оно сильно опьяняет. Ты себе не можешь представить, как тяжело сейчас бороться с постоянным желанием кого-то убить.
Свон смотрит на нее глазами затравленного зверя. Губы Де Виль растягиваются в самодовольную, но вместе с тем, горькую улыбку:
- Могу. Я борюсь с этим постоянно. В смысле, потому что не могу убивать, но мне этого безумно хочется. Тебе не понять, но это приносит мне счастье. Ты нажимаешь на курок, или подсовываешь последний лепесток дурмана жертве под нос, и смотришь на то, как она корчится в муках. О, это просто божественное ощущение.