- Дорогой, ты не забыл о нашем уговоре? Никто не должен знать о наших с тобой отношениях – едко шепчет она, склонившись ртом к самому его уху. Это цирк. Круэлле прекрасно известно, что все вокруг это знают, но она должна доиграть спектакль до конца и хотя бы попытаться отвязаться от этой назойливой средневековой мухи.
- Почему ты напоминаешь мне об этом сейчас, детка?
- Не называй меня так, дорогой, буду очень благодарна. Потому что ты так похотливо лапаешь меня за талию, что все вокруг уже обо всем давно догадались, если они, конечно, не безудержно тупы.
Он притягивает Де Виль к себе, наверняка, чтобы она смогла почувствовать жар в его паху. Круэлла вздыхает, но не от безвыходности или раздражения, а потому, что она бы хотела почувствовать этот жар от совсем другого мужчины, которого все еще неистово желает видеть здесь. И которого здесь нет.
- Если Румпель сегодня явится, ты не будешь против, когда мои люди швырнут его труп с пирса, милая?
Круэллу охватило нечеловеческое желание немедленно воспользоваться своим пистолетом, и одному Дьяволу известно, чего ей стоило сдержать себя. Однажды она все же прикончит этого ублюдка к чертовой матери. Но, увы, не сейчас, очень жаль.
- Я буду категорически против и, клянусь, сброшу с пирса тебя вслед за Голдом, дорогой – с неизменной очаровательной улыбкой отвечает она, царапая ему шею, и слыша, как он заскрипел зубами от боли. – Потому что только безумец может убивать крупного бизнесмена крошечного городка в разгар праздника, когда все довольны жизнью и счастливы.
- С каких это пор, леди Де Виль, вас заботит благополучие остальных? – Артур усмехается недоброй, мерзкой ухмылкой, мстя ей за причиненную боль ощутимым ударом по почкам, якобы случайным.
- Меня по-прежнему нисколько не заботит ничье благополучие, кроме моего собственного, дорогой, но убивать нужно под шумок. Тогда, когда в городе ужасная паника и можно списать любое преступление на мифических чудовищ, которыми этот чертов Сторибрук переполнен. Мы могли бы организовать нападение на город, я уже об этом думала. Чтобы от себя подозрения, я могу одолжить лучших собак, которые обязательно понадобятся для поимки преступника, а ты, дорогой, сражался бы на стороне героев. Но это нужно делать не тогда, когда все веселятся, в том числе, и мы сами. Ты можешь делать что угодно, дорогой, но упаси тебя все волшебники этого мира испортить мне праздник!
Артур хохочет так, что танцующие оборачиваются к нему, не понимая, что происходит. Круэлле тоже приходится засмеяться. Пусть эти чертовы тупицы думают, что ее развлекли отличной шуткой.
- Очаровательно, леди Де Виль! Я потрясен! Хорошо, я больше не посмею испортить вам праздник. Но мое терпение заканчивается, Круэлла, и я очень бы просил учесть это – глаза его угрожающе сверкнули. Слегка коснувшись губами ее руки, Артур отходит в сторону, тут же ловя под руку Мери-Маргарет и о чем-то мило с ней беседуя.
Хвала силам небесным. Если бы не тугой корсет, Круэлла бы просто взлетела в воздух от собственного облегченного вздоха. Она не лгала Артуру о своем плане. Еще недавно она серьезно обдумывала возможность такого убийства Румпеля. Это было тогда, когда Круэлле только и оставалось, что кусать себя, в бессильной злобе пытаясь оседлать свои чувства к Голду. Но за последнее время так много всего переменилось, что она не сможет применить этот план, даже если бы страстно того захотела. Потому что еще сильнее, чем убить Темного, она желает любить его.
Круэлла садится в дальний угол зала, угощаясь вкусным шампанским. Сладкий вкус напитка приятно разливается по горлу, к тому же, канапе, приготовленные к выпивке, невероятно вкусные.
Где же Румпель? Она все еще страстно ждет его и желает его появления здесь сильнее, чем чего бы то ни было за всю жизнь. Но его нет, зря она с надеждой гипнотизирует входную дверь и каждого входящего в зал.
- Скучаешь?
Голос, прозвучавший буквально в сантиметре от нее, заставил Де Виль вздрогнуть. Слегка повернув голову, она замечает темноволосую женщину в пышном платье, не сразу сообразив, что перед нею Реджина.
- Просто присела отдохнуть, дорогая – отмахивается она.
- Вечер только начался, а тебе уже понадобился отдых. Стареешь, Круэлла – это прозвучало вовсе без злобы, скорее, как дружеское подтрунивание, поэтому
Де Виль решила не отвечать. Но Миллс явно настроена поговорить, как оказалось.
- Нам нужно поговорить с тобой, Круэлла.
Так она и знала. Круэлла провожает глазами неуверенно стоящую посреди толпы Свон, снова пытающуюся поговорить с Крюком, и, кладя в рот оливку, вздыхает:
- Кажется, я даже знаю, о чем, дорогая. Точнее, о ком. Говори.
- Так уж вышло, что одной тебе известно, что у Эммы теперь в голове. Мне надо это знать. Хотя бы потому что я тоже мать Генри. Я понимаю, наверное, ты этого не поймешь, но все же. Просто скажи мне, что она задумала, и сколько еще времени у нас есть, чтобы ей помешать.
- Сказать тебе? – Круэлла иронично раздвигает губы. – Почему ты думаешь, что я тебе это действительно скажу, дорогая? Я не должна.
- Не должна, но я спрашиваю по-хорошему, Круэлла – Реджина говорит мягким, вкрадчивым голосом. – Я ничего такого у тебя не прошу и ничего от тебя не требую. И, поверь, единственное, что я хочу знать – что у Свон в голове. Эмма разрушает себя. Но нам с тобой слишком хорошо известно, как разрушает душу Тьма. Не отмахивайся, Круэлла, я знаю, что и ты это знаешь. Я могу и хочу помочь Эмме. Она нужна нам всем. И особенно Генри.
Если бы можно было сбежать от этой навязчивой мухи подальше, Круэлла бы уже это сделала. Но, увы, это невозможно, судя по всему, никак. Тем более, что на Крюк курсирует так близко к ее столу, что лучше бы ей скорее унести отсюда ноги, потому что она даже не сомневается, что он страшно зол после их последней встречи. Круэлла придвигается поближе, глазами гипнотизируя выход, и заговорщески шепчет Реджине:
- Дорогая, поверь, сейчас единственное, чем заполнена голова Свон – как спасти своего драгоценного пирата, и, готова поклясться всеми своими шубами, даже будущими, что ради этого она пойдет на все. Полгорода переколотит, если понадобится.
Крюк зачастил мельтешить туда-сюда, явно кого-то высматривая в пестрой толпе и Круэлла подхватывается на ноги, делая вид, что ей просто жизненно необходимо выйти в туалет.
- Погоди, но… - бросается следом Реджина, но Де Виль лишь отмахнулась от нее рукой, мол, разбирайтесь сами. В конце концов, ей действительно нет никакого дела до Свон и всей этой пестрой геройской компании. Надо немедленно уносить отсюда ноги. Праздник, похоже, закончился, не начавшись.
Она спешит к выходу, расталкивая довольную толпу и едва сдерживаясь, чтобы не проклясть их всех. Выход близко, она уже видит дверь перед собой и только торопит себя: скорее, скорее, уйти отсюда немедленно, и лететь домой, сбивая столбы и деревья. Плевать, что Крюка ничто из этого не остановит, если он и в самом деле захочет ей мстить, а Круэлла знала – он захочет.
Она рывком открывает дверь, жадно затягиваясь глотком свежего воздуха, как сигаретой… и падает на пол, сбитая вошедшим только что в этот зал.
О черт. Этого как раз не хватало. Мысли блуждают у Де Виль в голове, как раненные птицы: не сбилась ли прическа? Не порвалось ли платье? Возможно, Крюк уже вышел на охоту и жить ей остаются считанные секунды, но Круэлла не была бы собой, если бы даже в такие минуты не думала о своем внешнем виде и своих нарядах.