Она даже не сразу понимает, что до пола попросту не долетела, подхваченная кем-то на руки и лишь по едкому запаху дорогих духов узнает, кто пришел.
Румпель.
И без того отвратительный вечер теперь стал еще более мерзким. Круэлла Де Виль. Гребанная неудачница. Она хотела подать себя с помпой сегодня. Хотела, чтобы Румпель увидел, как она красива и элегантна. Все пальцы себе исколола, чтобы только он смог любоваться сдержанным черным мешком, который какой-то бездарь назвал классическим платьем. И вот они встретились. А он не просто подхватил ее, почти распластавшуюся у его ног на полу, на руки и тихо хохочет себе в губы. Осмотревшись, Круэлла понимает, что он пришел не один сюда. Рядом с ним Белль.
Круэлла не знает, что злит ее больше – то, что чертов Темный опять притащил за собой эту глупую библиотекаршу Белль, или то, что ее грандиозный план по покорению его сегодня с треском провалился. Она проигрывает по всем фронтам. Хорошо, что дорогая мамочка научила при любых обстоятельствах держать лицо. Поэтому, мило улыбаясь, Круэлла воркует:
- Ох, извини, дорогой, просто очень захотелось подышать свежим воздухом. Я сегодня слишком тороплива.
Румпель продолжает по-идиотски скалить зубы, вызывая почти непреодолимое желание воплотить в жизнь план, который они совсем недавно обсуждали с Артуром в жизнь прямо сейчас. Пропустив удивленно глазеющую по сторонам жену, он мягко отвечает ей в ответ, как бы небрежно скользнув руками по талии Круэллы:
- Дорогуша, я отпущу тебя подышать на воздух, так и быть. Но, пожалуйста, возвращайся скорее. Ты мне так сильно нужна!
Она поднимает на него вопросительный взгляд, не в силах поверить в то, что услышала и отказываясь так же верить в то, что мысли, которые роем загудели от его слов у нее в голове, правильны. Поискав глазами кого-то (очевидно, Белль) и убедившись, что она уже занята разговором с Девидом, Румпель кратко целует ее в шею, прямо в россыпь родинок на горле, заставляя ее встрепенуться:
- Я скучал, дорогуша! И мне вовсе не понравилась альтернативная реальность, которую написал мой внучек. В ней ведь не было тебя.
Круэлла беззвучно ахает, даже не пытаясь понять, откуда он обо всем этом помнит и знает. Это же Румпель, в конце концов. Ему по статусу положено. Гораздо больше ее трогает то, что он только что ей сказал. Я. Скучал. Дорогуша.
Она ждала этих слов всю свою жизнь.
И, конечно, уже передумала бежать и от Румпеля и от Крюка. Гораздо охотнее она бы сейчас убежала с Голдом – куда угодно, хоть на край света. Она почти прижимается к нему губами, остановившись только когда поняла, что на них смотрят, и в дверях уже начала образовываться толчея.
- Давай сбежим вместе, дорогой! – вдыхает она в по-прежнему растянутые в ласковой улыбке его губы.
По бугру, образовавшемуся в его брюках, Круэлла понимает, что он вряд ли против ее предложения, но он все же мягко отстраняет ее от себя.
- Жди меня в машине, дорогуша. Я поприветствую хозяина бала и побуду с Белль самую малость для порядка. Создам видимость своего присутствия на этом празднике жизни.
Заметив, что Круэлле очень не понравилось упоминание о Белль, Румпель ободряюще хлопает ее по плечу:
- Я не надолго, Круэлла. Не ревнуй.
Легко ему говорить. Де Виль буквально чувствует, как воет отвратительное чувство в каждой клетке ее тела, когда он покидает ее, направляясь в зал.
Ей же только и остается, что торчать в собственном авто, вдруг ставшем ужасно не уютным, и шпионить под окнами, видя, как он танцует с женой и подает кому-то коктейли, и жалея, что она не может разбить ему сейчас голову. Полчаса, тридцать пять минут, сорок минут томительного ожидания – но ничего.
Голд по-прежнему в зале, а Круэлла мечется, словно идиотка, расхаживая туда-сюда под окнами, и проклиная в миллиардный раз мгновение их с Румпом знакомства.
Будь он сотни раз проклят за то, что смеет так унижать ее – аристократку, Королеву Тьмы, Круэллу Де Виль!
Рыча от злобы при виде вполне мирно беседующих Белль и Румпеля в отражении стекла, она направляется к припаркованной кое-как машине. К черту любовь. К черту Голда. К черту этот проклятый вечер, ничего изначально не указывало, что он будет счастливым.
Рванув дверь так, что едва ее не оторвала, Де Виль садится в машину, пытаясь завести мотор и издает стон просто мученической боли, когда это не удается ни с первого, ни со второго, ни с третьего, ни даже с четвертого раза. Для полного счастья только этого не хватало, да! Дерганье рычага и всех возможных двигателей ничего не дало и Круэлла что было сил лупит кулаком по рулю.
- Ну, чертова железяка, давай, добей меня, сломайся еще и ты!
Хреновая из нее вышла Золушка, а счастливый праздник обернулся похоронно-грустным. Ну, все как всегда, одни обломы. Ничего нового.
Бросив взгляд на дверь, она замечает одиноко и бодро шагающего Румпеля, преодолевающего по три ступени лестницы вприпрыжку. Круэлла стискивает зубы, но все равно издает рычание, пожалуй, куда более грозное, чем у самых свирепых мамочкиных далматинцев. Ну сейчас она ему задаст! Руки просто чешутся разукрасить эту самодовольную рожу и Круэлла наготове сжимает их в кулаки. Ничего не подозревающий Румпель попадает под атаку ее рук, ног и зонтика, который, вероятно, захватила Свон. Надо будет поблагодарить Спасительницу, в перерывах между ударами думает она.
- Ублюдок, урод, мерзкая, гадкая скотина, чтоб ты сдох, тварь!
Комплименты сыплются на Румпеля так же щедро, как льется вино из рога изобилия, и он только лишь закрывается, слабо сопротивляясь ее кипящей ярости.
Но вдруг посреди атаки он крепко прижимает противящуюся изо всех сил Де Виль к себе, так, что она снова ощущает жар его дыхания, и, с особой лаской проведя пальцем по щеке, откинув выбившуюся из прически прядь волос, произносит с улыбкой:
- Круэлла! Какая ты сегодня восхитительно, волшебно красивая!
Она оторопело смотрит на него, тут же забыв как дышать, и в голову закрадываются подозрения, что даже этот отвратительный вечер, проведенный на чужом празднике по-прежнему можно спасти и даже осматривается в поисках другой женщины, потому что попросту не может поверить, что он сказал это именно ей.
Сомнения сменяются почти абсолютной уверенностью, когда Голд склоняется к ее шее, медленно целуя каждую родинку, рассыпавшуюся мелким бисером по ней.
- Поехали!
- Куда? – стонет она ему в рот, хотя в общем, ей наплевать. Она сейчас согласна отправиться даже в заснеженную Сибирь, если он это имеет в виду.
- Туда, где нам будет хорошо, Круэлла.
О небеса, куда угодно! Она нетерпеливо ерзает, когда он осторожно отстраняется от ее талии, но только лишь за тем, чтобы ласкать лицо, как несколько секунд назад, только проникновеннее. Несколько секунд он внимательно смотрит на нее, как будто заглядывая ей в душу, потом вдруг шепчет, горячими губами едва касаясь ее губ:
- Однажды ты попросила меня перестать бежать от тебя, Круэлла. Ты была права. Я – чертов трус. Я столько лет напрасно убегал от тебя, потому что боялся в тебе захлебнуться. Но я никогда не пробовал купаться в тебе. Теперь хочу попробовать. Давай вместе.