- Дорогуша, - Румпель разразился хохотом – если бы я действительно хотел убить тебя, я бы сделал это куда изысканнее и мне вряд ли бы понадобились любовные игры для этого. Не волнуйся.
Утешение откровенно слабое, но Круэлла знает, что на большее он не способен теперь. Ну и ладно. Даже если он задумал лишить ее жизни, умрет она в его объятьях.
Машина танцует на ухабах, а аромат, разливающийся в ночном воздухе, сообщил ей о том, что они едут по лесу. У Круэллы внутри все леденеет. Неужели же хитрый Темный гад все-таки задумал очередную гадость против нее? Игра начинает ей нравиться все меньше и меньше. Но что поделать, она сама согласилась в нее играть. Кажется, Румпель вновь смог ее одурачить. Чертов Румпель. Всегда выигрывает, как бы она не старалась поступить иначе.
Они останавливаются и мотор, ахнув, затихает. Круэлла предпочла бы сейчас врасти в сиденье, чем куда-либо идти с ним, но он ласково касается ее колена:
- Все, мисс Де Виль. Приехали.
Он выходит, открывая дверцу пассажирского сиденья, на котором она сидит, боясь вздохнуть. Его руки теплые, а пальцы очень мягкие, когда он помогает ей встать и выйти из машины. Когда он ведет ее куда-то и ноги ее ощущают песок, душа Де Виль и вовсе уходит в пятки – он привез ее в лес, убьет, что никто и не узнает и, наверное, закопает под какой-нибудь сосной. Надо попросить его хотя бы выбрать гроб менее дурацкий, чем в прошлый раз. Они идут и идут и когда нога ее нащупывает порог, Круэлла понимает – ее привели в какое-то помещение. Хитрец, собрался прикончить ее без свидетелей. Даже зверье ей больше не поможет. Он коротко целует ее в шею, когда она снова начинает ерзать, нервничая:
- Спокойно, дорогуша. Потерпи несколько секунд.
Клац. Наверное, он включил свет. По помещению разливается такой невероятный запах, что у Круэллы желудок сводит от голода. Ее палач, кажется, хочет накормить ее перед тем, как лишить жизни. Как гуманно. Она тоже всегда откармливает своих собачек, прежде чем пустить их на шубки. Жирная собака – отличная шуба. Жертва, даже не смеющая противиться.
Проворные пальцы Румпельштильцхена ослабили ее повязку. Зря она все же надела сегодня шарф. Вероятно, с его помощью ее убьют теперь.
- Открой глаза, дорогуша – слышит она у себя в ушах его мягкий приказ и повинуется – потому что привыкла подчиняться ему. И потому, что у нее просто нет иного выбора.
К ее удивлению, это место ей хорошо знакомо. Охотничий домик, в котором они жили все время, пока искали Автора. Украшенный маленькими разноцветными гирляндами и со столом, ломящимся от яств посредине. Даже ее любимые конфеты, которые мать не разрешала ей есть в детстве и те здесь. Целая ваза конфет!
Круэлла качает головой. Никогда не скажешь, просто ли Румпель предлагает неплохо провести вечер, или же лелеет какой-то хитрый, лишь ему одному понятный, план на твой счет. Она могла бы предположить, что он соскучился, наивно и глупо, как самая настоящая влюбленная женщина, пока ее не было рядом. Но, скорее всего, она снова в ловушке и стала частью очередной махинации. Круэлла Де Виль просто не привыкла верить в лучшее, когда Румпель рядом.
- В честь чего теперь праздник, дорогой? – она смотрит на него с плохо скрываемым подозрением и голос ее предательски дрожит – от страха, конечно, но и от адреналина тоже.
Он усаживается за стол, приглашая присоединиться и ее. Наливает себе вина, ей – любимый джин в бокалы, и, клацнув зажигалкой, зажигает свечи, от чего комната наполняется мягким светом.
- Просто свидание, Круэлла. Наше расставание меня измотало.
- Тебе не понравилась альтернативная реальность, дорогой?
- Нет, - он качает головой из стороны в сторону, - она была прекрасна. Но, к сожалению, слишком поздно пришла ко мне. Если бы можно было совершить это многим раньше, я бы предпочел навеки оставаться в этом сне, где мы были счастливы с Белль. Но теперь… Эта возможность счастья для нас потеряна. Мы не слышим и не чувствуем друг друга больше, Круэлла. Мы оба устали и я не знаю уже, хочу ли я, чтобы все стало лучше, или же меня вполне устраивает то, к чему мы пришли сейчас.
- А от меня? Ты не устал?
Говоря это, она кладет в рот конфету и отпивает немного джина из бокала, совсем чуть-чуть, чтобы почувствовать его вкус на кончике языка.
- От тебя невозможно устать, Круэлла. Во всяком случае, мне.
Порхнув ресницами, Круэлла продолжает свой расспрос, ловя возможность, пока ей позволено делать это.
- Как ты понял, что реальность изменилась, дорогой? Никто больше ничего не помнит. Мы стерли воспоминания.
- Очень просто. Я слишком хорошо помню, как однажды мы попрощались с Корой и знаю, что она ни за что бы не вернулась ко мне. Эта женщина вырвала себе сердце вовсе не для того, чтобы потом рассказывать мне о любви. Я долгие годы безнадежно ждал этих слов от нее, поэтому ни за что бы не поверил, что она способна мне их сказать сейчас. Я кое-что проверил по своим книгам и оказалось, что мы живем в немного другом Сторибруке, где все с ног на голову. - Прости – она улыбается, - я думала, мы будем там вместе и счастливы. Я хотела этого. Такой у нас был уговор. Но чертов герой Генри написал какую-то чушь. Представляешь, мне пришлось провести невыносимо скучный вечер с Айзеком. Этот писака в том мире прославился и даже взял мою фамилию. Выдумывает ганстерские романы о двух влюбленных злодеях. Люди всегда любят историю Бони и Клайда, черт возьми. Я думала, мой разум окончательно помутиться. С трудом убежала от него. А ты? Что ты делал в мечтах, дорогой?
Он касается бокалом ее стакана, пригубив вино снова и мягко улыбается:
- Был героем. Сражался на мечах. Из меня, между прочим, даже вышел отличный образчик благородства, милая. Но Коре это не очень нравилось.
Его рука накрывает ее ладонь, нежно поглаживая пальцы:
- Я очень скучал по тебе, Круэлла.
- Да, дорогой. Именно поэтому ты ничего не сделал, когда я пришла к тебе. Был, вероятно, весьма счастлив со своей Корой. Щедро платил своей служанке Белль. Не сомневаюсь, ты был прекрасным начальником, дорогой. Хорошо ее трахал?
Круэлла знает, что не должна задавать ему этот вопрос и ставить его в неловкое положение. Тем более, он не был виновен в произошедшем. Но теперь, когда оказалось, что в момент ее прихода к нему, в то время, как она жестоко страдала от оплошности малолетнего говнюка Генри, он все помнил и понимал, она просто не могла сдержаться. В ее голосе звучит обида. И – к чему скрывать – она безмерно ревнует Румпеля. Он говорит ей, что скучал, и тем не менее, это вовсе не помешало ему трахать Кору и вполне возможно, водить шашни с Белль.
- Нет, дорогая. Только Кору. Но тогда я еще только начал подозревать, что что-то происходит. Твой приход усилил подозрения. Надеюсь, ты не обижаешься, что выгнал тебя из лавки тогда, мне нужно было во всем окончательно убедиться. - Я почувствовала себя бездомной псиной, дорогой – возмущению Де Виль нет предела и она гневно выдует воздух из ноздрей.
В руках Круэлла уже комкает салфетку, готовясь запустить ею в любовника при случае. Мерзкий, чертов Крокодил, заставил ее так страдать! Ух, когда-нибудь она точно убьет его!
- Прости – он пожимает плечами, говоря почти с мальчишеской беззаботностью и кладя в рот кусок салата, - мне нужно было, чтобы ты сама поняла свою ошибку. К тому же, признайся я тебе во всем тогда, мы бы были счастливы понарошку, а у меня нет таких намерений, дорогуша. Надеюсь, ты не слишком мучилась, когда пыталась переубедить моего упрямого внука вернуть все как раньше. Я видел, ты горишь желанием прихлопнуть Генри.