Если бы когда-нибудь он узнал, что Круэлла Де Виль однажды станет на одну сторону с Прекрасными и их компанией, он бы не поверил ни за что. Вероятно, конец света, который так стремительно приближается, творит чудеса.
Он так и не смазал свою метку, обрекая себя на ужасные муки. Кожа покраснела и печет, словно бы обожженная в печке, ну да ладно. Там, где они все скоро окажутся, эта боль покажется комариным укусом. Пора вспоминать и ее.
Постояв еще немного, пока силуэт Круэллы совсем не скрылся в кафе, Голд заводит машину и, включив полную скорость, мчится к своему дому. Ему остается только надеется, что хотя бы Белль чертов пират пожалел. И на то, что хоть в этот раз она его послушает и уедет из уже почти умершего города навсегда.
Появление на пороге кафе Круэллы произвело на Эмму и ее близких почти такое же впечатление, как вид летающего слона в цирке. Первые несколько секунд Мери-Маргарет просто смотрит на нее, онемев от изумления и боясь мигать.
- Круэлла? – удивленно спрашивает Реджина, изогнув бровь. – Что ты здесь делаешь?
- Пришла чаю с печеньем попить. А если серьезно, давайте думать, как избавиться от очередной чумы, дорогие, - пожимает плечами она, проходя к столу, за которым все мирно пьют чай, и садясь рядом с Эммой на предложенный Девидом стул.
- Почему мы должны доверять тебе?
Смерив Генри уничтожающим взглядом, Круэлла вздыхает. Все же этот пацан неисправимо глуп.
- Потому что, Генри, дорогой, я так же не хочу умереть, как и все вы. Или что, вы в кои-то веки решили поверить Голду, когда он приготовился копать себе могилу? Иногда наступают моменты, когда героям и злодеям надо объединяться перед чудовищами, которые угрожают общему благу. Взаимовыгодное сотрудничество, так сказать. Я достаточно полно ответила на твой вопрос, дорогой?
- Я тебе не доверяю – мальчик упрямо качает головой.
- После того, что ты натворил с реальностью, я тебе тоже не доверяю, но ситуации это не меняет – Крюк сошел с ума и хочет убить нас всех к чертовой матери, а умирать в мои планы, дорогой, совершенно не входит.
- Но как мы можем его остановить? – Мери-Маргарет вздохнула. – Это же невозможно, Голд не врет. Думаете, если был бы какой-то шанс, пусть крошечный, Голд бы его не использовал?
- Мама, но ты ведь Белоснежка! Ты должна надеяться! – на лице смертельно бледной Свон отобразился такой ужас, будто она уже умирает и переживает свои последние секунды.
Круэллу мутит от того, что она снова чувствует себя загнанной в угол, а ведь она это до смерти ненавидит. И от того, что отчаяние, пробравшееся в это крохотное кафе, заползает по кожу, раздирая ее сотнями крохотных иголок. Она так занята своими мыслями, что даже не обратила внимание, как чертова старуха Лукас в кои-то веки решила ее накормить, подсунув ей в тарелку целую гору салата. Де Виль никогда особо не волновала еда, а сейчас ей даже на любимый джин плевать. Единственным ее желанием теперь можно назвать только желание выжить. Но безнадежность, раскинувшая свои черные крылья над этим кафе и над всем этим городом, разливается по глотке и она отчаянно сверлит глазами пол, борясь с желанием визжать от ужаса. Никогда еще она не хотела жить так сильно, как сейчас. Но у нее, как всегда, пытаются отобрать и эту возможность.
- И я надеюсь, Эмма, - стремясь успокоить дочь, ласково поглаживает ее по руке Белоснежка. – Я надеюсь до последнего, но мы должны понимать, что то, с чем мы столкнулись теперь, в сотни раз хуже, чем просто злодеи или монстры. И еще я надеюсь, что однажды, в другой жизни, у меня будет время стать хорошей матерью своим детям и бабушкой для своих внуков.
- Хватит! – Реджина не выдерживает и снова, в который уже раз за вечер, Де Виль бросает на нее благодарный взгляд. – Прекратите панику. Я уверенна, мы что-нибудь придумаем. Круэлла, что сказал тебе Голд еще? И где он, кстати?
- Поехал спасать свою жену, вряд ли Крюк отметил и ее. По крайней мере, мы оба так думаем. И нет, он ничего не сказал такого, чего вы не слышали. Иначе я бы уже об этом сообщила, дорогая.
- И что же делать? – старуха Лукас на миг оторвалась от мытья посуды.
Круэлла усмехнулась. Поразительно – скоро этот город накроет смертельная чума, а эта глупая бабка все еще драит тарелки, словно бы это имеет какое-то значение!
- Крюк даже меня отметил, с чего бы ему жалеть Белль? – у Генри на запястье сияет черное пятно.
- Он хотел наказать нас с Эммой, Генри. Только и всего.
- Или он просто совсем двинулся – пожимает плечами Де Виль.
Снова воцаряется отчаянная, гнетущая тишина. От нее болят уши и хочется орать. Чувствуя очередной надвигающийся приступ, Круэлла с силой трет виски, пока гудящий жар в голове немного не притупился. Только этого ей сейчас не хватает для полного счастья, черт возьми.
Все обмениваются пустыми, ничего не значащими взглядами. В глазах у каждого – приговор. Боль от предчувствия скорой смерти разливается в воздухе, как запах желтого жасмина, которым Круэлла столько раз травила проклятых папаш. Она уже почти жалеет, что пришла в эту доблестную компанию, а не решила умереть в сладких объятьях Румпеля. Вера в непобедимость и неуязвимость героев так сильно закрепилась в ее сознании за долгие годы, что она была уверенна, что даже из этой ужасной ситуации они найдут выход. Но нет, оказывается, не уязвимых людей не бывает и даже героев это касается.
От безысходности и в отчаянных попытках притормозить грядущую истерику, Круэлла начинает царапать стол, скрепя ногтями по лакированной поверхности. В другое время это бы раздражало всех, но не сейчас. Теперь даже самый отвратительный звук жизни, вероятно, приносит радость.
- Выйдете все! – в полной тишине раздается командный голос Свон.
- Что? Зачем? – Девид встрепенулся, как со сна.
- Выйдете, прошу! Это ненадолго!
Реджина и Круэлла подхватываются первыми, наплевав на оторопевших героев, потому что, кажется, обе знают, что со Свон бесполезно спорить. Реджина тянет за руку оторопевшего Робина, а Круэлла нехотя идет к двери.
Надо же – пару часов до смерти, а ее заставляют умирать на улице, как дворовую собаку. Лучше бы она и правда осталась с Румпелем, а не неслась сюда. Может быть, когда-нибудь, в другой жизни, она научится его слушаться. Но, оказывается, ее этот приказ Темной не касается.
- Реджина, Круэлла, останьтесь!
Де Виль медленно оборачивается. Она уже не знает, что хуже – уйти на улицу, возможно, кишащую озлобленными Темными, или остаться здесь, под одной крышей с задумавшей что-то безумное (она в этом уверенна) бабой, отсидевшей в тюрьме.
Но взгляд Эммы не просто просит, или приказывает, а не оставляет выбора. Поэтому, обреченно вздохнув, Круэлла снова садится на прежнее место за столом и даже от нечего делать начинает потихоньку жевать салат. Дав своему любовнику пару наставлений, Реджина тоже торопится занять свое место по правую руку от Темной, и осторожно касается ее руки.
- Эмма. Что ты задумала?
Свон не отвечает, только лишь кусает губы, рискуя прожечь взглядом дыру в полу.
Наконец, подняв глаза на Круэллу, спрашивает у нее:
- Круэлла, вспомни хорошо, пожалуйста, что именно тебе говорил Темный насчет того, как можно остановить Крюка теперь? Есть какой-то способ, я уверенна.
Ох, если бы только она могла сделать это! Отвратительный день, боль, которая столько времени терзала ее запястье, ссора с Румпелем, почти начавшийся истерический приступ и общее состояние абсолютного поражения выбили ее из колеи. Круэлла снова и снова трет виски, но теперь уже не отгоняя своих демонов, поселившихся у нее в голове, а пытаясь вспомнить, каковы были первые слова Румпеля, когда он увидел отметины.