- Я не металась. Скорее куражилась. И они люди, ма. А не «эти».
- Меня это не волнует, даже если они беззащитные маленькие котята, висящие над чаном кислоты...Я же сказала тебе держаться подальше.
Она выхаживала по полу офиса, выпуская пар. Мама нечасто на меня сердилась. Конечно, она раздражалась - она постоянно раздражалась моим нежеланием принимать нормальные подростковые штучки, но сердиться? Не так часто.
- Ты должна остыть. Ты выведешь Лукаса из себя.
Она сделала глубокий вдох.
- У меня есть идея приковать наручниками тебя к мебели в твоей комнате.
- Это ужасная идея. Нам бы пришлось в итоге потратить много денег на ремонт мебели.
Она закатила глаза и села в кресло за своим столом, борясь с улыбкой. Это мне нравилось больше. Есть ли что-то хорошее в маме, когда она выходит из себя? Это никогда не длилось долго.
Барабаня по столу, она посмотрела на меня.
- Тем не менее, ты проделала отличную работу.
Очко!
- Но я не передумаю. Я не хочу, чтобы ты участвовала во всем этом, Джесси.
Воздух спустился из моего счастливого воздушного шарика.
- После того, что я только что сделала? Ты же несерьезно!
- Я серьезно. Если ты хочешь помочь, разбирайся с другими нашими делами, хорошо. Я не хочу, чтобы ты связывалась с Грехами.
Я чувствовала на подходе типичную подростковую истерику.
- Ты доверяешь мне разобраться с демонами и другими жуткими тварями, но не с этим? Разве это справедливо?
Мама оставалась спокойной. Она это использовала. Это была одна из немногих вещей, о которых мы спорили. Я хотела больше ответственности. Шанс доказать ей, что я могла за себя постоять. Она настаивала на том, чтобы я купалась в детском бассейне.
- Речь не о справедливости.
- Тогда о чем? О навыке? Я вполне способна...
- Тебе не нужно напоминать мне, что ты можешь и чего не можешь делать. Я хорошо это знаю, и очень горжусь. Но это не так. Я не могу должным образом следить за тобой, ловить Грехи, защищать твоего отца, убедится в том, что Лукас не перевернет город с ног на голову и найти коробку. Я не настолько хороша.
На секунду я подумала о лести. На нормальной маме, это, возможно, срабатывало. Конечно ты...ты молодец! Ты что, шутишь? Ты очень хороша. На моей маме это не сработает. Она была лучшим измерителем фигни в стране.
- Но я доказала, что ты не должна делать это в одиночку. Я зацепила Лень, даже не потеряв ни один волос. Если речь идет о всей твоей увлеченности нормальностью...
- Это не имеет ничего общего с нормальностью, - вздохнула она. - Это связано с тем, что я удерживаю семнадцатилетнею дочь от радара одного из старейших зол, - она встала и наклонилась над столом. - У нас нет времени, чтобы делать все медленно, Джесси. У меня есть только три дня, чтобы найти этих людей, или они умрут. Сегодня утром мы с твоим отцом разыскали их на складе в центре города, но они ушли к тому времени, когда мы добрались туда.
Я открыла рот, потом закрыла его. Не было смысла спорить или говорить ей, что я уже технически была на их радаре из-за Виды. При всей моей логики, я поняла ее рассуждения. Мне это не нравилось, и я с этим не была согласна, но я поняла. Эта материнская фигня. Я не могла винить её.
Сильно.
Стиснув зубы, я отступила вверх по лестнице в свою комнату. Я захлопнула дверь и нырнула за своим телефоном. Время выполнить свое обещание Кендре. Гудок прозвучал пять раз, и я уже собиралась повесить трубку, когда она ответила.
- Привет...
- Подожди немного, - фыркнул она. - Перед тем, как что-то сказать, я должна извиниться.
Зная Кендру, она стучала пальцами и кусала свою нижнюю губу - нервные тики.
- Ничего не говори. Все хорошо.
- Все хорошо? - пискнула она. - Мы говорим об одном и том же, не так ли? О той части, где я пыталась убить тебя вчера в Фланкмене?
- Убить это немного драматически, не думаешь? Я имею в виду, ты использовала магию. Сколько вреда ты могла нанести?
Она ахнула, но я могла сказать, что это было не по-настоящему. У Кендры была определенная склонность к драматизму.
- Джесси!
- Серьезно, это была не ты, Кен. Не переживай, - я поправила телефон и перевернулась на спину. - Я была удивлена, увидев тебя в школе. Думала, что Кэссиди будет держать тебя дома.
- Неа, - пробормотала она. - Она не могла выпустить меня из дома достаточно быстро, - затянулась небольшая пауза, я слышала, как она сделала глубокий вдох. - Она помогает твоей маме с чем-то, не так ли?
Чувствуя всплеск вины, я посмотрела в сторону двери.
- Да. Нам нужно найти семью. Они одни из ваших.
Голос Кендры стал немного ниже.
- Ты знаешь фамилию?
У нас с Кендрой были общие вещи. Мы обе были частью небольшого, менее известного сообщества. Нам нравилась одна и та же музыка, и мы смеялись над одними и теми же шутками. У нас так же были родители, которые хотели удержать нас в безопасности.
- Уэллс. Что-нибудь знаешь?
Она немного помолчала перед выдохом в трубку.
- Неа, - пауза. - Слушай, я тебе позвоню позже, ладно? Мама заставляет меня мыть посуду. Если я протяну дольше, то она наколдует мне хвост.
Мыть посуду. Я выпрямилась и взмахнула обеими ногами на краю кровати. Это был код, если кто-то подслушивал.
Ковен, к которому принадлежали Кендра и ее мама, был полон не очень приятных женщин. У всех у них были друг с другом счеты, они боялись, что их секреты прольются в сверхъестественный мир. Иногда, я боялась того, что они прятали. Я видела, как они шли на крайние меры, когда думали, что их кто-то раскрыл. Любому, кто докучал людям, копаясь в их грязном белье, приходилось скрывать что-то плохое.
- Да, хорошо. Мы встретимся завтра в школе, - сказала я, что означает, перезвонить мне, как только ты будешь уверена, что все чисто.
Послышался слабый щелчок и шелест бумаги.
- С тобой все будет в порядке?
- Полностью. Ты знаешь меня и маму. Девочки Даркер все решат.
Я надеялась, что это звучало более убедительно для неё, чем для меня самой.
- Оставайся в безопасности.
И связь оборвалась.
Я вернулась в вертикальное положение и пнула носок на полу ногой, когда схватила айпод. Прибавив громкость и закрыв глаза, я плюхнулась назад на кровать, и успокаивающие звуки Девятой Симфонии Бетховена проникли в меня. Моя жизнь была похожа на его музыку. Иногда хаотичная, но сбалансированная. Мирная своим собственным странным образом. Я могла поставить на то, что Бетховен сделал удивительного монстра-сердцееда. Преданности парня своему ремеслу не было предела. Черт, ему нужно было засунуть голову в ледяную воду, чтобы бодрствовать. Если это не было посвящение, то я не знала, что это было.
Я некоторое время не двигалась, позволяя мелодии успокоить мои нервы, когда я пыталась думать. Я поняла, где была мама, но она должна была укоротить свою узду, в конце концов. Я была почти взрослой, и я видела больше, чем большинство людей за всю свою жизнь. Нет, я не собиралась сидеть просто так. Она нуждалась во мне. Мы просто поговорим об этом. Как взрослые.
Я перекинула свои ноги через край кровати и открыла глаза. Сначала в поле моего зрения был просто черный сгусток. Затем он сложился. В форму человека. Я отшатнулась, выдергивая наушник из моего левого уха вместе с небольшой серебряной серьгой. Лукас стоял надо мной, глядя вниз со странным выражением на лице. Он протянул мне белую кружку.
- Я думал, что это позволит тебе чувствовать себя лучше.
Как только мое сердце пришло в себя, я взяла чашку. Шоколадное молоко.
- Это не то же самое, что ты делала ночью, но я не мог понять, как работает эта проклятая машина на кухне, но получилась неплохо.
Я сделала глоток и кивнула.
- Это замечательно. Спасибо.
Я ожидала, что он уйдет, но он остался на месте. Смотря на меня.