- Шоколадная оливковая ветвь?
- Оливковая ветвь?
- Серьезно. Тебе нужно потратить время на просмотр телевизора, чтобы выучить язык, - пробормотала я, пытаясь скрыть свою улыбку. - Почему ты принес мне шоколадное молоко?
Он пожал плечами.
- Ты казалась расстроенной.
- Ну и что? Я думала, что раздражаю.
Он тоже попытался скрыть улыбку, но она вырвалась и расползлась на его губах. Наши глаза встретились, и прилив тепла пронзил меня. Прежде чем он повернулся и вышел из комнаты, он сказал:
- Так и есть.
Я посмотрела ему вслед и выпила шоколадное молоко одним глотком. Очень немногие вещи в жизни могут помочь чувствовать себя лучше, чем шоколад. Ну, шоколад и острое оружие. Когда я поставила чашку рядом с кроватью, мой сотовый начал сходить с ума. Я поймала его как раз перед тем, как от вибрирования он чуть не слетел с тумбочки.
«Со мной что-то не так. Приходи как можно скорее».
Гарретт.
ГЛАВА 17
Все было мутно. С одной стороны, сообщение могло быть уловкой. Воспоминание о его заставляющем чувствовать озноб смехе и уверенном взгляде, когда он отстранился, мелькнуло в моей памяти. Но, с другой стороны, что делать, если это была не уловка? У меня не было возможности узнать, каким будет эффект от прямого контакта с Грехом.
Все, что я знала, он скрючивался изнутри от ужасной боли.
Моим первым инстинктом было проигнорировать сообщение. Но чем дольше я сидела там и размышляла об этом, тем больше задумывалась о том, что мама сделала бы на моем месте. Она пошла бы, вот что. Если был шанс, что Гарретт, или кто-то, был в реальной опасности, то она бы пошла. Она бы не хотела, чтобы пошла я, но, я была настолько заинтересована, что мои волосы вставали дыбом. Я не хотела, чтобы она знала о Виде, а это означало, что нужно было делать все самой. Если бы я обратилась за помощью, то должна была все объяснить. Если я бы стала все объяснять, то началась бы лекция.
Гарретт жил в двух кварталах от меня с четвертого класса. Мы никогда не были друзьями, в основном потому, что мы не вращались в одних и тех же социальных кругах. Черт, до прошлого месяца, когда агентство взялось за дело его мамы, мы никогда даже не говорили, кроме того времени, когда он украл мой печенье в пятом классе. Но я провела с ним немного времени с тех пор. Он не был моей идеей оптимальной стимулирующей компании, парень был одержим футболом и старыми автомобилями, но он не был ужасен.
Дом Гарретта в викторианском стиле был симпатичным, с милым ухоженным газоном, окруженный огромными цветниками. Время близилось к зиме, так что все цветы уже стали вянуть, и до сих пор им как-то удавалось выглядеть потрясающе. Ярко-красные и золотистые листья были собраны по краям, придавая всей сцене осенний тон. У нас была целая куча деревьев позади офиса, но все они были соснами. В лучшем случае, с них упали бы шишки и огромные сгустки сока, прилипающие ко всему.
Я забралась вверх по лестнице, и, глубоко вдохнув, постучала в дверь.
- Гарретт?
Через несколько минут, когда я не получила ответа, по мне начало расползаться беспокойство. Его образ, извивающийся от боли и свернувшийся калачиком в углу дома не в состоянии говорить, пробежал в моей голове. Каково же было мое удивление, когда я повернула ручку двери и обнаружила, что она открыта.
Когда я протолкнулась внутрь, меня поприветствовала домашняя комната в теплых уютных тонах, украшенная птицами и цветами. Много цветов. Disturbed гремела из динамиков, привинченных к стенам по оба конца комнаты, в результате чего мелкие безделушки гремели.
Я пробралась через гостиную на кухню. Кроме музыки, не было никаких признаков жизни. Я начала искать рабочий кабинет и спальню. Все равно ничего. С каждым шагом я беспокоилась все больше и больше. Что делать, если я приехала слишком поздно?
- Гарретт? Ты здесь?
Я собиралась начать подниматься вверх по лестнице на второй этаж, когда музыка затихла. Я обернулась, чтобы увидеть, как он стоял в дверях между прихожей и кухней с хитрой усмешкой.
- Ты пришла.
Я понятия не имела, откуда он пришел, или как он сумел прокрасться мимо меня. Я допускала то, что не была супер-внимательной, как моя мама, но школьник не должен был остаться вне поля моего зрения. Я сразу поняла, что что-то не так. Может быть, его улыбка была слишком широка. Может быть, было что-то странное в его голосе.
Или, возможно, странность была в том, как он пересек комнату в три простых шага и прижал меня к стене своим телом.
Я втянула воздух и старалась не закрыть рот. Снова апельсиновая газировка.
- Это не смешно, Гарретт.
Я оттолкнула его, но он только улыбнулся.
- Я рад, что ты, наконец, поняла это.
Он уткнулся носом мне в ухо.
Моя кровь застыла в жилах. Каждый нерв в моем теле дернулся. Это было неправильно. Запутанно. Гарретт был чертовски горячим, но я ни разу не представляла его в своей фантазии. Это не потому, что я не встречалась, скорее Гарретт не был в моем вкусе.
- Послушай меня, - сказал я, толкая немного сильнее. Он не сдвинулся с места. Отчаянное время - отчаянные меры. Я решила воспользоваться тем, чем пользовалась нечасто. Правдой. - Помнишь Виду? Это странная цыпочка в кафе на днях? Она не была человеком. Она поразила тебя каким-то лучом. Вот откуда все это. Ты на самом деле не любишь меня, ты просто думаешь, что любишь.
Он усмехнулся.
- Это лишь одна из вещей, которые я люблю в тебе. Луч? Пожалуйста. Просто признай это... - он скользнул кончиками пальцев вниз по моей шее и по плечу под моей футболкой. - Ты хочешь этого так же, как хочу этого я.
- Подожди...хочу чего?
- Ты ведь это чувствуешь? - он прижался ко мне. Теплое дыхание врезалось в мою шея и защекотало ухо.
Что-то твердое прижалось к моему животу.
О, я чувствовала это. И это заставляло мурашки бегать по моей коже.
Мое сердце забилось быстрее. Отчаявшись, я набросилась на то, на что могла. Локтем по шеи. Удар по ногам. Ему было наплевать. Все что угодно, это ему нравилось.
Боже.
- Скажи, что ты никогда не думала обо мне.
- Я никогда не думала о тебе, - сказала я, не задумываясь.
- Ты лжешь, - сказал он, двигаясь рукой по моей спине и по моей заднице. Он залез большим пальцем в мой задний карман, пальцы другой руки скользили по правой щеке.
Вот оно.
Я ни о чем не думала, это была просто реакция. Я оттолкнулась от стены и уронила нас обоих на пол. По выражению его лица, когда мы приземлились в запутанную кучу, он мог подумать, что я сдавалась.
Он получил нужное сообщение, когда я ударила коленом ему по яйцам.
Он свернулся в позе эмбриона, шипя от боли.
- Извини, но ты потом меня за это будешь благодарить!
Встав на ноги и достигнув двери, я сделала это незадолго до того, как леденящий рев разрушил тишину.
- Джесси!
Гарретт поднялся в шквале гормонов и топливе ярости. У меня не было возможности обогнать его. Он был быстрее, чем я, он играл в футбольной команде, но я также знала, что он был недотепой, а одной из немногих полезных вещей, которые я получила в наследство от моего отца, была его неестественная грация.
Мне нужен был способ помешать ему. Препятствия. Я бросилась в лес со скоростью чуть меньшей, как если бы я убегала из ада. Позади меня шелестели деревья, когда Гарретт следовал за мной, он был не очень далеко.
- Вернись! - кричал он. Я никогда не слышала голоса, настолько полного яда.
Впервые в жизни, я фактически боялась...чего-то человеческого.
Отмечая это. Я была в ужасе. Так страшно, что я почти могла почувствовать этот вкус. Как что-то металлическое и грязное, что я не могла выплюнуть. Мне нравился прилив работы. Когда адреналин пульсировал во время погони, и ты боролась, чтобы победить злодея, но это было по-другому. Мое сердце билось так сильно, что это заставило меня думать, что мои ребра могут сломаться в любую минуту, а из-за стука крови в ушах было трудно сосредоточиться. Каждый мускул в моем теле терял контроль, а мой мозг требовал мои ноги двигаться быстрее, но они не двигались. Не могли.