Его пальцы плотно сжались вокруг моих. Он сжимал их так сильно, что я подумала, что мои пальцы могут сломаться.
- Ты в порядке?
Я кивнула.
- Я в порядке.
Честно говоря, я оцепенела, но говорить об этом Лукасу - только сделать все хуже.
Своей свободной рукой я подтянула манжет его рубашки.
- Давай вернем его в офис. Мама знает, что с ним можно сделать, пока это все не пройдет.
ГЛАВА 18
Гарретт кричал в течение почти часа, после того как мы привели его в офис. Дошло до того, что маме пришлось заткнуть его, чтобы соседи не вызвали полицию.
Большинство из этого было бессмысленным. Злостные рыки и строки изобретательных проклятий, но иногда он кричал мое имя.
Мама спросила, все ли у меня в порядке, и отпустила. Она обещала вернуться к этому завтра, потому что технически, я ускользнула, и она не была в восторге. Не помогало, вероятно, и то, что я была в грязи и принесла лесную подстилку в качестве модного аксессуара, когда мы вошли в дверь.
Я не знала, что собиралась сказать ей. Что я могла ей сказать. С такой мамой, как моя, последнее, что вы хотите сделать, это разговаривать о ком-то. Его вина или нет, она повесит Гарретта вниз головой над бесконечной ямой голодных плотоядных демонов за попытку обидеть ее маленькую девочку. А папа? Я даже не хотела думать о вещах, которые он мог сделать.
Я спокойно сидела и слушала, как мама звонила Миссис Реддинг в больницу, чтобы сказать ей, что мы залезли в бар. А так как мы были пьяными, то мама сказала ей, что она будет держать Гарретта здесь в течение ночи и доставит его домой утром.
По правде говоря, мама связалась с жрицей Вуду по имени МакКенна, чтобы она приехала на рассвете и сняла порчу с Гарретта. Это поможет всему идти быстрее. После того, как МакКенна наложит свое заклинание, Гарретт будет спать в течение дня и проснется нормальным.
Мы надеялись.
После того как все пришло в порядок, мама и папа ускользнули, чтобы преследовать инициативу, о которой они услышали на полицейской линии. Ночной клуб в центре города разразился сценой из порно, что-то пошло не так. Они надеялись поймать Похоть. Мне было поручено остаться, и я подумала, что мама стала более подозрительной, когда я не потрудилась с ней поспорить. Они уехали, и я сразу оставила Лукаса, чтобы свернуться калачиком на диване и отправиться в душ.
Когда я вернулась в свою комнату, то положила свой рюкзак на кровать и вытащила первое, чего коснулись мои пальцы. Мой учебник по истории. Открывая на случайной странице, я сделала глубокий вдох и ухватилась за край книги, как будто она могла попытаться сбежать от меня. Слова танцевали размытыми волнами, все было в тумане. Жгучее беспокойство, которое я так старалась побороть с тех пор, как мы оставили лес, превратилось в слезы. Я проделала большую работу, игнорируя то, что произошло, то, что могло произойти, но здесь, в темноте, совсем одна, неоновый слон танцевал джигу с колокольчиками в середине моей комнаты.
Я не знала, как долго сидела там, свернувшись в клубок и плача, как ребенок, прежде чем пришел он.
Я не смотрела, как он пересек комнату, или как кровать осела под его весом. Я не отстранилась или не перестала плакать, когда он оказался позади меня и обнял за плечи. Обычно меня это раздражало. Даже мама не могла видеть меня плачущей, как ребенок. Но часть меня хотела, чтобы Лукас был здесь. Я хотела, чтобы он видел, что под моей твердой оболочкой и странностями, по его словам, я была просто человеческой девушкой.
Просто девушкой...
- Ты сейчас в порядке, - прошептал он. Его голос послал успокаивающую рябь по моей коже, и прогнал онемение. Тоненький голосок в глубине моего сознания злился на меня из-за этой реакции, но, на этот раз, я проигнорировала его.
Мы сидели там, молчание нарушалось моим редким сопением. Луна выглянула в окно на другой стороне комнаты, бросая наши тени на стену за кроватью.
Через некоторое время тишина стала слишком тяжелой. Плюс, я хотела у него кое-что спросить.
- Как ты нашел меня в лесу? Как ты узнал?
- Я видел, как ты уходила. Из окна. Я последовал за тобой.
Ничего себе. Нужно быть бесшумной. Мне серьезно нужно поработать над этим.
- Почему?
Он ответил не сразу. Когда он это сделал, его голос почти шептал.
- Я не уверен. Я полагаю, что волновался. О тебе.
Прошло еще несколько минут. Все, что я могла слышать, это мягкий звук сердцебиения Лукаса в моих ушах. Окно было открыто, прохладный ночной ветер дул через комнату, охлаждая воздух. Его руки, обнимающие меня, были почти электризующими. Я прижалась ближе и глубоко вздохнула. Он по-прежнему пах лесом, что должно было обеспокоить меня после того, что случилось, но было и другое. Что-то утешительное. Что-то в Лукасе.
- Расскажи мне что-нибудь, - я чувствовала себя комфортно, безопасно, это казалось неправильным. Слишком интимно. Это выходило за рамки любви к его голосу и ощущению комфорта в его присутствии, и это меня испугало. - О тебе. Скажи мне что-нибудь, чего никто не знал. Секрет.
- Рисование, - ответил он почти мгновенно.
Я сместилась, чтобы его видеть. Его голова была наклонена вниз, его челка упала на глаза так, что я могла видеть только часть его лица от носа и ниже. Он улыбался. Не двухсекундная ухмылка, а искренняя улыбка.
Это было удивительно. Это осветило тьму и заставило бабочки в моем животе танцевать сумасшедшими кругами.
- Рисование.
- Это все, чем я хотел заниматься. Рисовать.
- Это секрет?
Он кивнул, улыбка исчезла.
- Да. Я никогда никому не говорил.
- Почему ты держал это в секрете?
- Там, откуда я родом, мужчина должен следовать за своим отцом, а не преследовать нереальные мечты.
- Что ты рисовал?
- Все что угодно. Хотя люди были моей страстью.
- Почему люди?
- Потому что так многое можно увидеть. Когда ты кого-то рисуешь, то должен смотреть на него. Смотреть на самом деле. Ты можешь увидеть все, все то, что он держит в секрете. Все в глазах. Действительно зеркало души, - он вздохнул. - Это был мой мир. Мое спокойствие. Это удерживало меня, когда все остальное было в потрясении.
- Звучит хорошо.
- Твоя очередь. Скажи мне что-нибудь о себе.
- Во мне нет секретов, - я наградила его легкой улыбкой и ударила рукой по своим влажным глазам, вдруг смутившись. - Я открытая книга.
- Конечно, что-то есть. Тебе нравится помогать своей маме в агентстве? Ты никогда не боялась?
Не до сегодняшнего дня.
- Я была воспитана вокруг всего этого. Это для меня вторая натура. Я думаю, что мое самое большое признание это то, что обычные люди пугают меня.
- Обычные люди? Почему обычные люди пугают тебя?
- Сейчас все не так, как было в твоем времени. Почитай газеты, посмотри новости. У демонов и всех других неприятностей, которые наносят удар в тени, почти всегда есть оправдание. Это их природа. А люди? Они ужасны, потому что хотят такими быть. Люди более опасны, чем любое существо из другого мира, с которым я когда-либо сталкивалась.
- Работая со своей мамой, ты, наверное, видела человеческие зверства.
- Думаю, да, они просто никогда не случались со мной. Это не кажется реальным. Это довольно странный мир, где девушка может разобраться с высокопоставленным демоном, но...
- То, что случилось с твоим другом не было...
- Я знаю...
Это была правда. Гарретт никогда бы не сделал ничего, чтобы причинить мне боль, если бы он думал по своей воле. Он просто не был таким парнем. Но даже зная это, я не была уверена, что могла смотреть на него, или на людей в общем, таким же образом снова.
Лукас был прав. Я видела многое за годы, которые помогала маме. Но это было по-другому. Частный случай. Люди были плохими, но я никогда не была мишенью. Я никогда раньше не чувствовала себя жертвой. Это испугало меня, потому что в действительности Гарретт был моим спасательным кругом в нормальность. Не только Гарретт, а школа. Я имела в виду это, когда говорила маме, что у меня не было никакого интереса к нормальной жизни, но иногда я хотела её посещать. Но теперь, каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела, как он висел надо мной. Я чувствовала, как вес его тела прижимал меня. Выдавливал воздух из моих легких...