– Передай ей телефон! – я знал, что она находилась рядом с ним.
– Твои желания я не исполняю. Выезжай в Торранс, я скину координаты.
– Что ты задумал на этот раз? – женщина с капельницей, проходя мимо, улыбнулась мне.
– Ничего. Считай, что это мой свадебный подарок будущей жене.
Звонок закончился, а я продолжал стоять, превратившись в статую, а мое сердце отдавало грубыми ударами о ребра, готовых сломаться.
У каждого человека в жизни есть выбор, и куда он приведет в итоге, известно лишь Богу. Каждый раз выбирая, я ошибалась, а мои люди страдали из-за этих ошибок. И все, что у меня осталось – смирение, которое не сочеталось с природой моего характера. Я родилась воином, который сражается за себя, свою семью, детей и любовь. Но пришло время уступить, пока еще чья-то жизнь не оборвалась. У всего есть предел, и, кажется, я нашла свой.
Остановившись у пляжа, я смотрела, как восходит солнце на горизонте темно-синей глади океана. Вода была спокойной, и прибрежные волны нежно ласкали берег.
Сидя в машине Марко, укутавшись в плед, он включил печку на полную мощность, прежде чем выйти из машины. Я попросила его сообщить Кристиано о теле Алонзо, мне хотелось, чтобы его похоронили правильно. Он не заслуживал, чтобы после смерти его закопали, как бездомную дворнягу. Никто не заслуживал.
Марко не сказал мне ни слова, лишь молча укутал меня в плед, проверяя пульс, сравнивая с секундными стрелками на своих часах. А после звонка вернулся с бумажным стаканчиком горячего чая.
– Тебе нужно выпить что-то теплое, – прочистив горло, протягивая мне стаканчик.
Я наблюдала неловкие действия Марко, как он делает что-то впервые. Заботится о женщине, которую месяц назад хотел убить.
– Ты позвонил? – принимая из его рук стакан, который обжигал все еще ледяные пальцы.
– Твой брат в больнице. Ему окажут всю необходимую помощь, он будет жить.
– Алонзо тоже должен был жить, – подув в стакан, немного отпивая.
– Я не знал, что твой консильери ввяжется в это, – голос мужчины стал грубее.
– Ничего бы не поменялось.
Дернув ручку двери, она открылась, и я вышла из машины, чтобы Марко не увидел моих слез сожаления вперемешку с отчаянием. Обняв себя, я зашагала босыми ногами по прохладному песку, теряя одну слезу за другой.
Марко следовал за мной, мне не нужно было оборачиваться, чтобы убедиться. Я зашла в воду по щиколотки, опускаясь на корточки, на моих руках все еще была запекшаяся кровь Алонзо. Я стала смывать кровь, царапая кожу рук ногтями.
Ненавижу.
Продолжая стирать кровь с рук, я застыла на мгновение, поверив, что мне удастся убежать. И как только подобная мысль поселилась в моей голове, я сорвалась с места и побежала вдоль берега. Я бежала что есть силы, которых осталось так мало после бессонной ночи. Мои легкие горели от поступающего кислорода, а ступни зарывались в мокрый песок, замедляя мой бег, который и без того был ничтожно медленным.
Не останавливайся, Витэлия. Беги. Беги.
Повторяя у себя в голове, хватая ртом теплый утренний воздух до момента, пока ноги не оторвались от земли, и я не оказалась в стальных объятиях, чьи руки стискивали мои ребра так сильно, что каждый вздох сопровождался режущей болью в груди.
Марко стоял, плотно прижав мое тело к своему, мы вместе тяжело дышали. Я была крошечной в его объятиях, ноги свисали, как и руки, безжизненно, будто марионетка.
– Я поймаю тебя, vendetta, как бы далеко ты ни убежала, – прошептал он мне на ухо.
Сглотнув, я прикрыла глаза от страха и осознания, что так оно и будет, пока он не наиграется. Пока я не надоем ему, как Мартина – Бернардо. Всего лишь цель, а не желание.
– Отпусти меня! – извиваясь в его руках, выдыхая воздух.
– Это напоминание, которое ты забываешь.
Марко опустил меня на песок, я обернулась, посмотрев в его глаза. Его стиль одежды отличался от привычного классического. Темные джинсы в сочетании с ботинками и рубашкой практически несовместимы, если они были не на Марко.
Он протянул руку ладонью вверх, в носу защипало от слез, вызванных нежеланием подчиняться.
– Нет, – твердо сказала я, но мой голос дрогнул.
Пряча левую руку за спиной, на которой было обручальное кольцо, делая шаг назад. Наш договор взамен на звонок Кристиано.
– Мы договорились, – он вздохнул. – Значит, мне не следует верить твоему слову? Упрекая других за ложь, ты сама играешь нечестно.
Марко достал телефон, наблюдая за моей реакцией. Как я ломаюсь, как подчиняюсь его манипуляциям.
– Не жди от меня милосердия, – я сняла кольцо, сжав его в ладони. – Ты никогда не станешь им, – преодолевая расстояние, наши тела стали так близко друг к другу. – Даже если мне придется гнить с тобой до конца жизни, то знай. Ты не заслуживаешь даже самой лживой любви.