Ударив Марко в грудь, отдавая кольцо, направляясь обратно к машине. Никогда не могла подумать, что какое-то кольцо могло так сильно расстроить меня. Сейчас я чувствовала себя абсолютно голой, хоть и была одета. Вытирая с лица слезы, почувствовав тянущую боль внизу живота. Приложив руку, вдыхая носом воздух, выдыхая через рот, продолжая дышать, слушая нарастающую боль.
– Ты забываешься, в отличие от своего отца… – Марко запнулся на полуслове, нахмурившись. – Что не так?
Он не дождался моего ответа, схватив за руку, заталкивая на заднее сидение.
– В пакете одежда, переоденься, – скомандовал он, выезжая на дорогу.
– Я не доставлю тебе такого удовольствия, – поглаживая живот, ответив мужчине.
– Блять, меня не возбуждают женщины, корчащиеся от боли, – Марко плавно свернул налево.
Показав ему средний палец, я потянулась за бумажным пакетом.
– Но ты хочешь женщину, которая в браке и беременна, – мы встретились взглядом в зеркале заднего вида.
Ему не требовалось говорить, чтобы послать меня к черту за мой острый язык.
– Закрой свой привлекательный ротик, – потирая подбородок, он отвел взгляд.
– Baciami il culo!*(Поцелуй меня в задницу!) – выругалась я, спровоцировав заразительный смех Марко.
– Попроси об этом при других обстоятельствах, vindetta.
Закатив глаза, я продолжила доставать чистую одежду, чтобы переодеться. Это был белый сарафан из вискозы с добавлением льна, босоножки на невысокой платформе. Подъехав к больнице, я быстро переоделась, как только Марко вышел на улицу, дав мне несколько минут.
На приборной панели показывало около семи утра, возле корпуса было безлюдно и очень тихо. По моим наблюдениям, Лос-Анджелес становился шумным ближе к вечеру, когда открывались клубы и спадала жара, днем все туристы стремились к воде.
Выйдя из машины, к нам выбежала медсестра, поздоровавшись с Марко.
– Пройдемте со мной, миссис Волларо, – я стиснула зубы от ее обращения. Выдохнув, я поплелась за медсестрой словно раненая голубка. Мое тело ныло, не то от боли, не то от усталости и бессонных ночей. Через полтора часа мы, наконец, выбрались на свежий воздух. Жизни ребенка ничего не угрожало, и это единственное, что меня волновало. Слыша сердцебиение нашего с Кристиано малыша, лучшее, что случалось со мной за последние дни.
Рука Марко остановила меня, когда я чуть не столкнулась с пробегавшей мимо женщиной, засмотревшись на фото ребенка, которое мне распечатал врач.
– Выглядит как проблема, – открывая мне дверь, Марко замер.
Проследив за взглядом, догадываясь, за нами кто-то следит. И тот, кто это делал, не был в дружелюбных отношениях с Каморрой. Может, это была Ндрангета, но тогда Марко бы не стоило настолько сильно переживать об этом. Тогда кто?
– Кто это? – спросила я.
– Живо в машину!
Мы ехали, петляя по ближайшим кварталам, заворачивая в самые безлюдные места, о которых даже местные жители не догадывались. Марко был напряжен, а я просто наслаждалась тишиной, но мой желудок прервал ее уже на пятой минуте. Марко молча открыл бардачок и достал шоколадный батончик, протягивая мне.
– Какое твое любимое блюдо? – спросила я, открывая сладость, чтобы разбавить атмосферу тишины.
– Минестроне, – сухо ответил он, возвращая нас в тишину. – Мой брат как-то учил меня, но убивать оказалось куда проще, чем готовить.
Мы заехали в подземную парковку, остановившись возле старой «Шевроле».
– Твой брат учил тебя убивать?
Мне стало интересно, пойдет ли Марко на контакт со мной? Ренцо оказался неплохой наживкой для очень личных разговоров.
– Он учил меня защищаться, – Марко вышел из машины, достав пистолет под сиденьем.
– Я училась у солдат Ндрангеты, пока жила на острове, а потом моя семья…
Мужчина резко прижал меня спиной к машине, нависая сверху, из легких вышел воздух, но я успела выставить блок, упираясь кулаками в его грудь.
– Чего ты хочешь? – от Марко пахло мятой, его руки были выставлены по обе стороны от меня, обнажая вздутые вены. – Я не тот, кто очаруется, узнав твою биографию из детства, тогда зачем ты это делаешь?
– Пытаюсь понять, – облизнув губы, замечая, как дрогнул кадык мужчины, оживляя паука на горле. – Почему мы не можем договориться, если уже разговариваем?
Взгляд Марко на мгновение смягчился, а затем, взяв аккуратно мою прядь волос, едва ощутимо перекинул мне через плечо.
– С недавних пор я понял, что испытываю слабость к тебе, vendetta, – он провел костяшками пальцев по щеке. – И мне это не нравится. Но когда ты так близко, – взяв мое запястье, прислонив ладонь к своей каменной груди, я ощутила, как сильно бьется сердце. – Ты разжигаешь в моей душе огонь.