– Помни, о чем мы говорили, моя дорогая Витэлия. Тогда я сдержу слово, главное, чтобы ты держала свое.
Бернардо величественно прошел мимо нас, касаясь моего плеча, пропуская Мартину вперед в вип-комнату, где присутствовали исключительно люди нашего общего круга – мафия.
Нельзя вступать в диалог с кем бы то ни было, разговаривают только мужчины, ты всего лишь сопровождающий трофей. Нельзя касаться, смотреть и даже думать. На моей шее было рубиновое ожерелье, которое будет бить током каждый раз, когда я буду ошибаться в своих действиях.
Очень изысканное и невероятно дорогое причинение боли, но Волларо готов платить любые деньги, чтобы наслаждаться чужими страданиями.
– Добрый вечер, господа, – Бернардо действительно чувствовал себя в безопасности. – Пусть удача будет на стороне тех, кому она действительно нужна.
Он пожал руку первому мужчине в классическом костюме, затем оглядел женщину в серебряном платье, что стояла в кругу своих скучающих собеседниц. После взгляд устремился в центр, где играли в покер. Алдо стоял рядом с Франческо и другими боссами Нью-Йорка.
Мои руки похолодели, я все еще ощущала взгляд Кристиано на своем затылке, но мне было страшно обернуться. Все, что мне оставалось, быть равнодушной как внутри, так и снаружи.
– Где твой брат? – задала я вопрос Марко, пока мы следовали по пятам за его родителями.
– Он мне не отчитывается.
Каролина потерялась сразу же, как мы вышли из отеля, но Анджело я не видела с тех пор, как пустила в него пулю. Бернардо тщательно скрывает своего младшего сына, осознавая, какой огромный туз припрятан в рукаве.
– Я думал, ты пропустишь игры в память о Рензо, – мужчина худощавого телосложения, оперевшись локтями на стол, выбросил карты перед соперниками. – Флеш. Но он бы не простил нас, если бы мы не сыграли.
– Эдоардо, мой верный друг, – Бернардо рассмеялся, обнимая старого союзника в дружеском приветствии. – Алдо, думаю, вы должны быть знакомы с кланом Контини.
– Пройдем к столу, – Алдо приблизился к нашей компании, бросив взгляд на меня. – Мне не терпится познакомиться с новыми членами вашей семьи, – снова взгляд на меня.
Все, что мне оставалось, это буравить пол своим взглядом. Волна стыда и беспомощности охватывала меня с каждой секундой.
Мои колени подкашивались, но каблук не был на то причиной. Атмосфера людей разных организаций, которые имели причины оставить красное пятно на стене, играли совместно в покер. Это походило на водяное перемирие после долгой засухи.
Добравшись до места, я ухватилась за стул, как вдруг теплая и безумно родная ладонь накрыла мои пальцы. Запах мужского легкого, освежающего парфюма донесся до меня, я хотела, чтобы тепло рук не прекращалось. Кристиано отодвинул мне стул, приглашая сесть, и я буквально упала, после чего почувствовала легкий ток, и моя шея напряглась.
Бернардо следил за нами, усаживаясь напротив. Увлеченный беседой с Эдоардо Контини, не мешало доставлять мне боль одновременно, за каждый чертов взгляд.
– Тебе не идет красный, mon ame, – ровным тоном сказал Кристиано, громко выдохнув.
Поджав губы, я сложила ладони, припечатав их к поверхности деревянного стола. Не разговаривать с ним было куда сложнее, чем казалось. Я смотрела на Мартину, потом на женщину рядом, они все молчали.
– Выпьем шампанского! – поднимая бокал, предложил Франческо. – За встречу.
Клянусь, я бы залпом осушила свой бокал, чтобы устранить нервозность. Кристиано пододвинул бокал ближе ко мне, черт.
– Она не пьет шампанское, – Марко перехватил бокал, оставляя подальше.
– С каких пор ты решаешь за мою жену? – Кристиано подорвался с места.
Все устремились в нашу сторону.
– Может быть, с тех самых пор, когда она выбрала не тебя.
Во рту пересохло, ощущая над собой зловещую тень мужа. Кристиано был готов вцепиться в глотку Марко, после сказанных слов. Краем глаза я заметила, как он дернулся.
– Нет, пожалуйста, – едва мои руки коснулись его, я задохнулась от боли.
Издавая приглушенный стон, прикладывая руки к груди. Мимолетная боль, пронизывающая все тело, резко отступила.
– Что случилось? – фокус внимания Кристиано был снова на мне.
Он опустился обратно на свое место, взволнованно изучая меня и причину, которая создавала дискомфорт.
– Не мог бы ты подать мне стакан воды? – отвернувшись, я коснулась руки Марко. – Марко.
Повторила я, толкнув мужчину, чей взгляд прожигал спину отца. Он медленно обернулся, и ледяная синева его глаз скользнула вниз, к моему ожерелью. Движение было стремительным: рывок – ожерелье рвется, частички камней осыпались на стол, звонко отскакивая от поверхности.