– Папа? – детский голос послышался из комнаты.
Эйми выбежала в руках с плюшевым зайцем, увидев Теодоро, она остановилась и смущенно прищурилась. Она стала такой взрослой, ее белокурые волосы отрасли, полноценно собираясь в хвостики. Огромные голубые глаза изучали людей, пока не остановились на мне. Я улыбнулась.
Могла ли она забыть обо мне?
– Мама! – подпрыгнув на месте, Эйми подбежала ко мне.
Подхватывая дочь на руки, страх тут же улетучился.
– Моя Эйми, – покрывая поцелуями ее пухлые щечки.
– Мама, – она гладила мои щеки, волосы, нос.
– Мама вернулась к тебе.
Она заерзала на руках, дергая ногами и громко взвизгнув.
– Я хорошо вела, – обвивая мою шею руками, заставляя всех рассмеяться.
– Какая взрослая девочка, – снова целуя дочь, вдыхая ее детский запах.
Я действительно дома.
– Серьезных травм не обнаружено, – врач осматривал мое тело. – К сожалению, останется шрам, но это возможно исправить.
Кристиано стоял возле окна, наблюдая, его выражение лица не выдавало никаких эмоций. Только темный взгляд, что не предвещал ничего красивого в его мыслях.
– Мне нужно взять анализы крови, чтобы убедиться. Вас что-то беспокоит? – мужчина обратился ко мне, поправляя очки на переносице.
Ранее я сдавала анализы в больнице Лос-Анджелеса, что было заметно по небольшому синяку на локтевом сгибе.
Отрицательно покачав головой, я не могла подобрать слов, чтобы вывалить информацию о своей беременности.
– Как часто у вас головокружение и тошнота? – доктор принялся ощупывать область моей груди.
– Достаточно, – прикосновения вызывали дискомфорт, я поморщилась.
– В чем дело? – Кристиано приблизился к нам, мужчина убрал руки.
– Анализы могут только подтвердить, но потребуется более глубокое обследование.
– Подтвердить что? – не понимая, о чем говорит доктор.
– Ваша жена беременна.
Кристиано минуту стоял, переваривая информацию, затем взгляд переместился на меня. Карие глаза вызвали табун мурашек по телу. Он выругался и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
– Я что-то сказал не так? – мужчина занервничал.
– Нет, просто… Я еще не успела ему рассказать.
– Извините, я должен был спросить вашего разрешения, – поджимая губы, мужчина открыл свою сумку. – В ближайшее время посетите больницу. Нам нужно удостовериться, что беременность протекает стабильно.
– Все в порядке, но мне будет спокойнее, если мы сделаем это еще раз.
– Тогда отдыхайте.
Мужчина покинул комнату, оставляя меня в полной тишине.
Нужно дать ему время. Это самое верное решение, было бы неправильно вываливать сейчас все свои тревоги. Дверь открылась, Розабелла просунула голову.
– Как все прошло? – ее любопытные зеленые глаза олененка оглядели меня.
– Я полностью в порядке, – похлопав по месту рядом с собой.
У Эйми дневной сон, поэтому у нас было время побыть наедине. Рози подошла ко мне и откинула одеяло, предлагая мне отдохнуть. Мы улеглись друг напротив друга, она коснулась пряди моих волос.
– Лиа очень переживает, что не может сорваться к тебе. После похорон Алдо они уехали с Антонио в Монреаль по делам.
Я тяжело вздохнула, пытаясь акцентировать свои мысли на чем-то кроме скорби.
– Как твоя учеба?
– О, не самое важное в данный момент, – она закатила глаза.
– Важно, вдруг я пропустила что-то интересное? – коснувшись ее носа указательным пальцем, будто ей снова пять.
– Если ты о студенческой интрижке, то я немного отличаюсь от Джины.
Черт, я совсем забыла про сестру Кристиано. Прошло уже больше половины дня, но я так и не встретила Джину.
– Как она?
– Она… Она старается принять реальность, – Розабелла вздохнула с сожалением. – Я пыталась разговаривать с ней, но она не идет на контакт.
Розабелла могла бы поделиться с ней своими переживаниями. Ведь когда-то тоже потеряла возможности родительской заботы. Но правда заключается в том, что пока ты не заставишь себя жить дальше, никакие утешение не излечат боль утраты. Нужно уметь поставить точку. Завершенность важна во всем, но это не означает забыть.
– Прошло слишком мало времени. Она найдет путь, чтобы справиться.
– Если тебе есть чем поделиться со мной, – начала Рози. – Ты же знаешь, что я рядом?
– Мне не было страшно или больно. Все, о чем я могла думать, что вы будете в безопасности.
Это было правдой.
– Ты не должна так думать, Ви. Никогда. По отношению к нам твое геройство несправедливо, даже жестоко, – она натянула одеяло до подбородка. – Мы переживали за тебя.
– К сожалению, у нас нет выбора, Рози, – я придвинулась ближе, заключая сестру в объятия. – В нашем положении мы не имеем право проявлять слабость.