Эта женщина творила с моими мыслями невероятные вещи. Когда она злилась, борясь за каждое сказанное слово, я готов был наслаждаться бесконечно. Витэлия никогда не говорила, чтобы просто позлить собеседника, она медленно душила информацией, выкладывая козыри по одному. И что-то мне подсказывало, что она скоро его раскроет.
– Тебя одной будет недостаточно, – усмехнулся Карло.
– А я и не говорила о себе, – ее тело выпрямилось, разворачиваясь ко мне. – Готов увидеть мой сюрприз?
Я едва успел открыть рот, когда она отошла от меня. Звон каблуков по полу и чертово черное платье, которое мне хотелось сорвать с нее, когда она так грациозно и бессознательно дразнила меня бедрами. Она всегда соблазняла меня своим телом.
Подойдя к охраннику, что-то прошептав, а затем тот передал информацию по рации другому. Двери зала вновь открылись, и я увидел еще одного человека, который должен был быть похоронен в земле.
Мой брат присвистнул, заиграв бровями, давая понять, что меня обыграли. На лице Теодоро застыло недоумение, а Розабелла едва сдерживала слезы.
Валерио Конделло вошел под руку со своей супругой Франческой, а за ними несколько людей из охраны.
На лице моей супруги было победное сияние, когда она вернулась к столу, касаясь моей руки.
– Люди, которые хотят достичь общей цели, должны перестать перекладывать груз вины, истребляя семьи. Валерио достойный босс, и все, что касается семьи Конделло, личное. Разногласия не мешают работе организации. Значит, нет никаких оснований менять целую систему работы. Прошу прислушаться к моим словам.
– Добрый вечер, господа, – Валерио поздоровался.
Он протянул руку, я без особого желания поздоровался с ним. Франческа бросила взгляд на Витэлию, как всегда недружелюбно.
– Прошу, присоединяйтесь, – Франческо поднялся, приглашая их за стол.
Карло заметно расслабился, увидев Валерио живым. Это не было чем-то сложным, особенно в Италии.
– Мы можем поговорить? – Валерио коснулся плеча Витэлии, он всегда был искренне рад ей.
– Позже, дядя, – убрав его руку, прижавшись ко мне. – Всем хорошего вечера.
Она развернулась, увлекая меня за собой. Я подал сигнал, что официальная часть окончена, зал наполнился музыкой. Мы вернулись к столу.
– Когда я могу поздороваться? – спросила Розабелла, не отрывая взгляда от родителей.
– Ты ничего не поела, – напомнил Теодоро, будто ей десять.
– Не думаю, что голодная.
– Милая, ты можешь идти, – ответила Витэлия.
Девушка неуверенно поднялась, расправляя идеальное платье, и поспешила к родителям. Теодоро закатил глаза, последовав за сестрой.
– Надеюсь, все наладится между ними, – выдохнув, отпивая из бокала воду.
– Джина? – позвав сестру.
Она сидела, уставившись в пустую тарелку, ее глаза обратились ко мне, но в них отражалась печаль. Поднявшись, я подошел к ней, присев, чтобы сравняться по росту.
– Хочешь уйти? – предлагать ей присоединиться к маме было бы неразумно.
– О, все в порядке. Я перетерплю этот вечер, – ковыряя черный лак на большом пальце.
– Мой маленький чертенок отлично справляется, – Антонио поцеловал ее в макушку, потрепав по голове. – Хочешь шампанского?
Я бросил на него строгий взгляд, поглаживая Джину по спине.
– Прекратите! – она смутилась, еще больше сгорбившись. – Вы ведете себя по-идиотски. Во всех случаях, если только мы не ругаемся.
– Есть ли причина, по которой я могу тебя отругать? – спросил я, протягивая ее любимую закуску на шпажке.
Джина наклонилась ближе, а затем прошептала:
– Пока ты играешь в заботливого брата, твою жену снова похитили.
Поднявшись, я увидел пустующий стул. Сестра дернула меня за руку, указав за соседний стол, где сидела семья Волларо. Жена улыбалась, разговаривая с Рензо и Грейс, и я бы расслабился, если бы не заметил, как Марко сидел напротив, наблюдая за моей женой.
– Тебе не кажется, что белобрысая пиявка слишком сильно присосалась взглядом? – Антонио проследил за моим взглядом.
– Могу я немного прогуляться? – Джина встала с места. – Мама говорила, что тут красивый зимний сад.
– Постой, – останавливая сестру, посмотрев на брата. – Кто-то должен пойти с тобой.
– Я пойду, – Теодоро возник буквально из ниоткуда. – Могу я пойти с тобой?
Джина нерешительно кивнула. Теодоро захватил свой пиджак со стула и пошел следом за сестрой.
– Есть такая стадия общения, когда вы мило общаетесь, но оба осознаете, что будете трахаться, – провожая удаленные фигуры, сказал Антонио.