Мои движения медленные, вверх и вниз, из стороны в сторону, обводя вокруг головки и тепло дыша. Глаза держат контакт, напоминая, кто причина хауса в его голове.
– Витэлия, – его ладонь ложится на мою макушку, когда он стонет. – Дьявол! Я сейчас кончу.
Мои пальцы продолжают стимулировать ствол полового органа, когда я, вытаскивая член изо рта. Слюна тянется, попадая на подбородок, между ног болезненно пульсирует. На лице появляется улыбка, проводя кончиком языка по верхней губе.
– Рада, что удостоилась такого звания, – мой голос охрип. – Потому что только я могу забрать твою душу. Никто и никогда, кроме меня.
Продолжаю вызывающе наблюдать, дразня супруга, всасывая щеки, снова погружая член в свой рот. Пальцы Кристиано погружаются глубже в мои волосы, подталкивая, набирая темп, двигая бедрами. Я стону, глаза наполняются слезами, когда он слишком глубоко толкается в стенку горла.
Мне нравится подобная грубость.
Голова мужа запрокидывается, а затем он с силой тянет за волосы. Свободной рукой ласкаю яички, доставляя удовольствие, пытаясь дышать носом, наполняя пространство хлюпающими звуками. Мой рот принимает его член, наслаждаясь одним из смертных грехов. Похоть.
– Ты самое прекрасное… – задыхаясь, с его губ срывается стон. – Звездное небо, mon ame. И ты же…мое предсмертное письмо.
Его ладонь касается моей щеки, большим пальцем он стирает слезу, наверняка размазывая тушь. Мои веки дрожат, прикрывая глаза всего на мгновения. Ощущая пульсацию в стволе члена, головка набухает еще больше, и теплая жидкость вливается в мое горло. Кристиано стонет, его бедра сжимаются, наполняя мой рот своей спермой.
Я отстраняюсь, опираясь на руки, чувствуя солоноватый привкус на губах. Кристиано нависает сверху, впиваясь в мои губы, проникая в мой рот своим языком.
– Моя очередь поклоняться, – он тянет меня на себя, поднимая на ноги.
Рука скользит за спину, и платье в одночасье падает у моих ног. Моя грудь наливается от возбуждения, соски твердеют в болезненном желании. Кристиано подхватывает меня, укладывая на кровать, проводя рукой вдоль ребер к талии и обратно, сжимая грудь.
Я выдыхаю оставшийся воздух из легких, когда его язык кружит по ореолу, всасывая сосок. Пальцы пробираются под кружевные трусики, касаясь пульсирующего клитора. Мое тело выгибается навстречу удовлетворяющим ласкам. Проталкивая палец внутрь, стимулируя стенки влагалища, мой стон наполняет комнату, Кристиано покусывает мой сосок, удваивая ощущения.
Мои бедра двигаются навстречу, когда он добавляет второй палец. Прикусив нижнюю губу, грудь тяжело вздымается, щеки начинают гореть.
Кристиано оставляет поцелуй на горле, затем между грудей, спускаясь ниже к животу, уделяя больше внимания. Вытаскивая пальцы, сгибает мои ноги в коленях, снимая кружевной атрибут. Продолжая покрывать поцелуями внутреннюю часть бедра в направлении к сердцевине. Его горячий язык проводит вдоль, кружа вокруг клитора, мои пальцы сминают простынь.
– Кристиано, – стону я, пальцы путаются в его густых волосах. – Прошу.
Умоляю я, когда его голова покоится между моих ног, затем он поднимает взгляд. Черные глаза затуманены похотью. Его подбородок блестит от моих соков, но его пальцы продолжают стимулировать.
– Ты думала о другом мужчине? – задает вопрос. – Хотела, чтобы он прикасался к тебе?
Чертов ревнивец. Подумала я, когда он ускорил темп, хлопая по клитору, я вздрагиваю.
– Нет.
Тяжело дышу, готовая вот-вот достичь оргазма, Кристиано останавливается. Тело нависает над моим, рука ложится на мое горло, приковав все внимание на него.
– Убедительнее, mon ame, – шепчет, обжигая своим дыханием мои губы.
– Как долго ты вынашивал этот бред в своей голове? – прищурившись, сопротивляясь его доминантности.
Даже самый опасный дикий зверь может быть уязвим.
– Впервые с тех пор, как я влюбился в тебя. Меня обуздало новое чувство, и оно меня напугало, – он перевернул меня набок. – Знаешь, что это за чувство, Витэлия?
Моя спина прилипла к его влажной груди, я прикрыла глаза, ощущая, как головка его члена трется о вход. Кристиано дразнил меня, сгорая от ревности. Он очень редко произносил мое имя, только в тех случаях, когда не справлялся с гневом. Сейчас собственничество пожирало его изнутри.
– Я вся в нетерпении, – промычала я, прикрыв глаза.
Он толкнул бедрами, войдя наполовину, подразнивая.
– Одержимость.
Прорычал он на ухо и резко вошел в меня. Я вскрикиваю, получая приятный импульс, растекающийся волной по всему телу. Толчки короткие и жесткие, пытаясь вдолбить в меня и запечатать сказанные им слова.