Я отстаивала честь не только семьи, но и целого синдиката, где женщины не преклоняют колено перед мужчинами, они сражаются с ними наравне.
Выстрелив дважды в солдата, нанося лишь незначительные раны, которые запомнятся на всю жизнь. Мужчина упал на колени с простреленными ногами, выронив свое оружие.
– Что за сумасшедшая шлюха нам попалась? – спросил мужчина друга, единственный, кто из тройки остался с оружием, не считая моего раненого надзирателя.
– Просто убей ее! – посоветовал друг.
Палец мужчины дернулся, в этот же момент, когда я готова была стрелять на поражение, тело упало замертво на стол, а после сползло на пол, исчезая из вида. Сердце бешено билось в груди, Марко стоял напротив, все еще прицелившись, его взгляд испепелял окружающих.
Мои руки со всей силой держали пистолет, я боролась со слабостью в теле, глубоко вдыхая носом воздух, но от смешанных запахов тошнота вернулась. Спрыгнув со стола, бросив оружие хозяину, направляясь в сторону бара.
– На нас напали! Ндрангета! Напала! – душераздирающий крик парня со стороны главного входа.
Его лицо было залито кровью, голос сорвался на последнем слове, прежде чем он упал с высоты своего роста. Мужчины достали оружия, музыка стихла или же мне так показалось, потому что голоса заполняли пространство зала. В эту же минуту послышались выстрелы, один за другим уничтожая все на своем пути. Обхватив голову руками, я почувствовала, как сильные руки обвили мою талию, таща в противоположную сторону от главного входа. Едва успевая перебирать ногами, чувствуя дыхание Марко, который расчищал для нас проход, отталкивая разъяренных посетителей, жаждущих крови возмездия.
Открывая передо мной дверь, проталкивая меня в темный коридор. Я обернулась и, прежде чем она закрылась, увидела лицо Теодоро, перепачканного кровью. Внутри словно все рухнуло, уровень тревоги за родного мне человека поднялся до максимального предела, о котором я даже не подозревала.
– Там мой брат! – вцепившись в ручку двери, но Марко заблокировал проход, вцепившись в меня своими холодными пальцами. – Он погибнет, отпусти меня!
– Мне плевать, – он схватил меня за бедра, закинул на плечо.
Я даже не успела возразить, как мы оказались на улице. Впервые за целый день, проведенном в подвале, мои легкие наслаждались свежим воздухом, вместе с этим появилось головокружение, Марко опустил меня на землю, точнее, сбросил с плеча, из-за чего я едва не поцеловала своей задницей землю.
Прижав ладонь ко рту, успевая добежать до первых попавшихся на моем пути кустов. Желудок выжимал все содержимое, до такой степени, что мои глаза защипало от слез. Сердце колотилось без остановки, и после того, как рвота прекратилась, меня пробрало в дрожь.
– Насколько эта ситуация выглядит дерьмово? – голос Анджело послышался за спиной.
– Они стараются, но все еще недостаточно. Если в течение пяти минут не случится чудо, парень умрет, – обернувшись на высокомерие слов, выпрямляясь.
– Не смей говорить о смерти моего брата в моем присутствии! – толкая каменную грудь Марко, он резко перехватил мое запястье.
– Тише, минуту назад ты поклонялась декоративным кустам. У тебя болезненный вид.
Марко издевался, специально играя на моих нервах. Это читалось в его взгляде, что сиял от удовольствия сказанных им же слов.
– Потому что меня начинает тошнить при виде тебя. Настолько ты мне противен, – Анджело подавил смех, наблюдая за нами, скрестив руки.
Рука Марко обхватила мое горло, слегка сдавливая, притягивая ближе к себе, взгляд сменился, пытаясь подавить и напугать меня.
– Ты сойдешь с ума, vendetta. Я сведу тебя с ума, просто подожди, – проводя большим пальцем по моему подбородку.
– Что насчет меня? – склонив голову вбок, принимая его игру. – Как думаешь, смогу ли я сделать то же самое с тобой?
Марко изучал меня еще минуту и просто отступил, стиснув челюсть, играя желваками.
– Уезжайте, Анджело, по возможности не пересекайтесь с отцом, – скомандовал брату, скрылся за дверью, возвращаясь в клуб.
Сколько же нужно терпения, чтобы выносить нескончаемую череду дерьма, преследующего тебя по пятам? Сейчас мне бы хотелось вернуться во времена наших прадедов, полная свобода действия. Времена жестоких нравов и кровавых вендетт.
Раньше, когда произносили слово «мафия», людей окутывал страх, сейчас это звучит как бренд. Беспричинная жестокость автоматически превращает тебя в зверя. Ндрангета должна уметь договариваться, и только в крайнем случае убивать. Но мои пули в большинстве сделок раскрепостили бы моих союзников быстрее, чем красивая и скучная речь, которая всегда тратила мое драгоценное время.